Все участники вов

Егоров Михаил Васильевич

19.11.1924 — 17.01.1944
Воинское звание

сержант

Место рождения

Ленинградская область, деревня Поддубье

Дата призыва

..1942

Место службы

30 гвардейская отдельная танковая бригада, 549 танковый батальон

История участника ВОВ

Очерк А.Вересова из газеты "Смена" 200 от 29 сентября 1943 г. «Только на исходе суток, посмотрев друг другу в помутневшие глаза, увидев крепкий, как камень, слой пыли, прибитой воздухом к броне танка, и белую голову старшины соседней роты, за одну ночь поседевшего, - только этим туманным утром, когда бой отгремел, затих, Егоров и Луканов ощутили полную меру всего, что произошло....Михаила Егорова и Сергея Луканова в танковом батальоне звали «сынками» - за молодость. Сынки прошли равный жизненный путь .Михаил учился в школе в Сиверской. Сергей работал в колхозе близ Старой Руссы. У них обоих была мечта жить в Ленинграде, огромном, прекрасном. Но в Ленинград им обоим довелось придти по дорогам, на которых дымно горел асфальт, мимо деревень, окутанных огнем пожарищ, лесами, в которых уже слышна чужая речь.Разными дорогами шли Сергей и Михаил, а встретились в казармах учебного танкового полка. Здесь началось знакомство, дружба. Выпустили их в одну часть.Как-то ночью батальон вывели на исходный рубеж. По сигналу атаки двинулись в направлении перекрёстка шести дорог, прозванного «паук». Миновали боевые порядки пехоты, вырвались вперед, дали машинам предельную скорость. Преодолели заграждения, смяли первые линии немецких траншей, ударили по второй огнём орудий и пулемётов, всей тяжестью гусениц.Егоров знал, что где-то рядом машина Луканова, но не было времени следить за ней. Командир танка выбыл из строя в начале атаки, и Михаил повёл машину один. Пули стучали о броню. Триплекс в смотровой щели мутнел, плавясь под осколками...Успех атаки определился, наша пехота закреплялась в отбитых немецких окопах. В это время снаряд разбил бортовую передачу на танке Егорова. В песчаном карьере, на террасе, где расположились полевые ремонтные мастерские , Михаил встретил Луканова. Сергей рассказал, как давил вражеские миномёты, как мчался с открытым люком, потому что в оптический прицел была плохо видна цель, и как разбило под ним машину.Танк Егорова они отремонтировали вместе, а на следующий день вместе же отправились выполнять новую боевую задачу старший сержант Сергей Луканов - командиром машины, сержант Михаил Егоров механиком-водителем.Задача была трудная.Танк поставили в засаду на стыке двух наших пехотных рот. Танкисты ночью выкопали глубокую нишу в земле, ввели в неё машину, замаскировали сосновыми ветками.Проходил день за днём. Друзья давно уже втянулись во фронтовую жизнь, к свисту пуль привыкли, к мычанию вражеских кочующих миномётов притерпелись, только вот что вызывало досаду: говорить громко нельзя было немцы близко, услышат. За этим исключением жизнь шла нормально. Пока один дежурил в танке, другой спускался через десантный люк в яму, вырытую в сухом песке между колёсами машины, и отдыхал.Наступил день, необычайный своею тишиной. Ни единого выстреда не было со стороны врага. Луканов стоял в башне, хмуро смотрел вперёд на насыпи немецких брустверов. Но вот пролетел снаряд и разорвался позади, взметнув щепки в землю. Сергей облегчённо вздохнул. Этот выстрел казался ему необходимым для порядка. Тишина же на фронте была явным беспорядком и будила тревожные мысли. Тогда ему в и голову не пришло, что с этой минуты начинается счёт суток, неимоверно трудных, когда жизнь человеческая повисает на волоске.Через несколько минут пролетел второй снаряд, затем третий... И вдруг воздух задрожал от сплошного гула взрывов, горизонт застлало пылью, поднятой на огромную высоту.Егоров поднялся наверх и не сразу разглядел Луканова. Тот отплёвывал землю, набившуюся в рот, и нетерпеливо дёргал рычаги пулемёта.- Начинается! - крикнул ему Михаил.О том, что именно начинается, говорить не слудовало, это было и так ясно. Артиллерийская подготовка всегда предшествует контратаке. Михаил выглянул за борт и увидел развороченную гусеницу, но не успел сказать об этом другу. Луканов приблизил к нему своё побледневшее лицо и устало сказал:- Пулемёт забило землёй.Танк вздрагивал и скрипел, как лодка на гребнях разбушевавшихся волн. От такого огня надо бы укрыться. Но каждое мгновение было дорого. Друзья сняли пулемёт и начали разбирать его. Луканов разорвал на себе рубаху, свернул её в жгуты для чистки. Внезапно рёв канонады начал затихать. Сейчас пойдут! крикнул Егоров и приготовил гранаты.Михаил не ошибся. Немцы развёрнутой цепью шли к машине. Они подходили всё ближе. Егоров решил отбиваться до конца гранатами, кулаками, зубами. Он сдвинул предохранительную чеку на гранате и вдруг услышал стук пулемёта и увидел немцев, падающих, ползущих, воющих от боли.Крик радости вырвался у него. Ну, и молодец Сергей, успел таки собрать пулемёт!- Диски в ход! кричал Луканов. Диски!Михаил бросился заряжать. Через несколько минут ожесточённого огня Луканов сказал:- Отошли. Передохнём.И почти сразу же снова приказал: - Диски!Шла новая цепь.Контратаки не прекращались всю ночь. Немцы несколько раз возобновляли огонь своих батарей. Танкисты держались стойко. Они попеременно работали пулемётом и пушкой.Под конец ствол пулемёта так разогрелся, что пули утратили дальность полётаи стали падать поблизости «плевками», как говорят бойцы. Пришлось дать ему передохнуть. Действовали пушкой.Металл уставал и нуждался в отдыхе. Но люди не знали ни усталости, ни отдыха. Танк нёс смерть врагу.К утру друзья насчитали девятнадцать отбитых кнтратак.При свете поднимающегося солнца танкисты увидели перед собой землю, усеянную трупами. Некоторые из них лежали очень очень близко к машине пуля остановила немцев на последнем прыжке.Бой закончился. Развороченная земля, казалось, ещё трепетала от его напряжения. К танку подошли пехотинцы из ближайших траншей. Егоров сидел на пеньке, дышал глубоко, медленно.Сергей, спросил он друга, всё ещё не решавшегося отойти от рычагов, ты знал, что у нашей машины гусеницу разбило Знал, - ответил Луканов из танка, - да ведь это всё равно отступать бы не стали. ...Танкисты смотрели прямо перед собой на поле в сизом тумане, на лог, поросший диким шиповником, на кривую линию проволочных заграждений, смотрели как люди, которым с этого рубежа идти вперёд».