Воронин Иван Васильевич

Награды Орден Славы III степени Орден Красной Звезды История Нам дали задание взять «языка», желательно офицера. Нас было три человека в группе, я был старшим. Перешли линию фронта мы спокойно, поскольку не первый раз это делали: свою линию мы прошли нормально и проход через немецкую нам тоже подготовили, и мы ее пересекли без особых трудностей. После того как попали уже на территорию, занятую противником, мы вышли к дороге, по бокам заросшей кустарником и низкорослыми деревьями. Сели справа от дороги в зарослях кустарника чтобы перекусить. Только стали есть, как с другой стороны подъезжает легковой автомобиль типа пикапа с двумя офицерами, охранником и шофером. Я спрашиваю у своих: «Берем?». Они молчат. Ну, раз молчат, значит берем. Договорились, что, как только подползем к ним, так сразу в морду автоматом. Мы для захвата не готовили ни финки, ни гранаты, а только автоматы, чтобы если что, сразу очередь дать. Напали мы на них, скрутили, связали, соорудили кляп и запихнули каждому в рот. Вот дураки же мы были! Надо было нам оставить двух офицеров, а охранника и шофера уничтожить и машину взорвать. Потому что нам троим двоих пленных через линию фронта протащить было легче. А мы, дураки, решили на машине поехать, решили на скорости проскочить. Машину вел немец, шофер этого пикапа. Немцы настолько были уверены, что у них в тылу никого нет, что вели себя спокойно. Когда неслись к линии фронта, я все думал, как сказать шоферу, чтобы тот гнал побыстрее. А у меня из головы вылетело слово «быстрее» по-немецки, которое я хотел сказать водителю. Помню, в школе изучали это слово, а в голову оно не идет. Вспомнил только уже метров за сто, я как заору на этого шофера: «Шнель, шнель!», а сам при этом ему в затылок тычу стволом автомата. Перед тем как поехать, мы втроем распределили, кто из нас кого из немцев контролирует: я, значит, держу под прицелом шофера и того немца, который с ним рядом, второй наш разведчик берет под контроль второго офицера, который сидит рядом с охранником, а третий следит за охранником. Расположились в машине мы так: мы легли на пол, в ноги к немцам, а офицера и охранника поставили сзади стоять во весь рост. Так они и ехали стоя с кляпами во рту. Мы приготовили гранаты и держали их в руках на виду у пленных немцев, чтобы те поняли: если нас обнаружат, то сразу взрываемся и гибнем все, у нас у самих иного выхода и не было. Когда рассказываю эту историю, меня часто спрашивают: «Как же вы проехали? Там же окопы везде должны быть, вы что, через эти ямы перемахнули что ли?» Так вот, никаких окопов там еще не было, потому что линия фронта только недавно переместилась, и никто еще не успел как следует окопаться. Когда мы немецкую территорию проехали, я услышал, как на нашей стороне лейтенант кричит своим солдатам: «Не стреляйте, это свои!», а те ему в ответ: «Товарищ лейтенант, как же не стрелять там же немцы!» Лейтенант им: «Видите, они же в вас не стреляют!» Подъезжаем к ним, останавливаемся, я из кузова выглядываю и говорю: «Вы уж в своих-то не бейте, пожалуйста».