Здитовецкий Владимир Арсентьевич

Хочу рассказать о своем отце Здитовецком Владимире Арсентьевиче. Мой папа родился 26 февраля 1926 года. Его семья жила в поселке Антополь Бресткой области. Отец был довольно крепким хозяином: имел немало земли и живности, подрабатывал на подвозе товаров для здешних еврейских магазинов, мог лечить животных. Папа появился восьмым по счету ребенком. Утром 22 июня 1941 года семья проснулась от непрестанного гула самолетов. Выйдя на улицу, один из его старших братьев отца произнес: «Как-то странно они гудят, не по-русски». А когда самолеты стали бомбить железную дорогу, было ясно: началась война. На 3-й день Великой Отечественной оккупанты подступили к Антополю. На фронт ушли два старших брата, а отец остался в оккупации, т.к. ему было 15лет. На фронт отца призвали лишь в 1944 году. После серьезной подготовки его определили в 80-й пехотный полк, который несколько раз был истреблен почти полностью. После его пополнения задание бойцы получили весьма необычное. Более 10 суток они скрытно, с помощью проводника, шли по вражеским тылам. И за это время, их ни разу не покормили. Видно, очень далеко ушли солдаты от полевой кухни. Ели то, что находили под ногами. В основном это были грибы шампиньоны. Если получалось, жарили их на костре, если нет употребляли, как придется. В долгом пути голод донимал сильнее, чем страх отравиться грибами Как оказалось, перед командованием их батальона была поставлена задача зайти с западной стороны Берлина и неожиданно ударить по врагу с тыла. Когда колонна была уже на подступах к городу, на нее был направлен шквальный артиллерийский огонь. «Я помню лишь то, что на меня начали падать солдаты, которые шли рядом со мною. А когда очнулся, поле было перепахано взрывами и устлано телами наших бойцов», вспоминал папа. Наступление было приостановлено. Те, кто остался в живых, получили приказ отойти на исходный рубеж и спрятаться в укрытиях. Впереди полыхал город, к которому они так и не смогли подступиться. Затем на позиции стали появляться машины. Солдат загружали в кузова, плотно укрывая, приказав при этом набрать воздуха в легкие и удерживать, сколько есть силы. «И дай Бог, чтобы шофер смог уверенно держать руль», сказал командир, благословляя их в путь. Воздуха у папы не хватило. Но когда он вдохнул, то было ощущение, что в легкие ему сыпанули горящих углей. Позже он понял, что грузовик на полном ходу мчался через огонь, который маскировал их продвижение. Им повезло они не сгорели. И оказались на передовой в западной части Берлина, в километре от рейхстага. Здесь всюду шли уличные бои. Папу определили связистом. Они на передовой очень часто погибали, потому что другие могли воевать в укрытиях, а связист налаживал и ремонтировал связь зачастую под открытым огнем. Особенно досаждали снайперы. Было дело, что снайпер нижнюю часть шинели пробил. Тогда он шел налаживать связь, увидел, что к полуразрушенной стене прижался пехотинец. Папа рванул мимо него и вперед, а он мне подножку подставил, чем спас его жизнь. Во время резкого падения на месте головы оказался подол шинели. Его и продырявил тогда снайпер. А до Победы считанные дни оставались. Войну папа закончил В Берлине. Имеет медали: «За боевые заслуги», «За взятие Берлина», «За победу над Германией», «Медаль Жукова», орден Отечественной войны́ II степени и др.. Впрочем, долгая, достойная жизнь без войны это тоже награда! Может быть даже одна из самых бесценных