Николаев Николай Павлович

Николаю в 1941 было 24. Он ушел на фронт в 1942 г. Воевал в составе 151 отдельной стрелковой бригады 11 армии на реке Ловать. Развернулись тяжелые, упорные бои по освобождению ж/д станций Лычково- Старая Русса. «Наша батарея в этих боях уничтожила десятки огневых точек противника и сотни фашистов. За лето 1942 года были очищены от врага станции, и мы вплотную подошли к городу Старая Русса и заняли оборону,» - вспоминает Николай Павлович Николаев. «11 января 1943 года в одном из боев,» - продолжает он, «я был ранен. После двух месяцев госпиталя вернулся в свою часть и был назначен командиром батареи. Оборона наша тогда проходила между оз. Ильмень и г. Старая Русса. Снабжение ухудшилось: питались сухарями и ловили рыбу. По мере спада воды наш передний край обороны и немецкий стали сближаться. Долгое время мы не знали данных о противнике, и командование поставило задачу, взять «языка», чтобы узнать состояние сил противника. Мы узнали точное местоположение «секрета» немцев и время смены. Когда все было готово к захвату этого «секрета» я привел батарею к бою и ночью, соблюдая осторожность группа разведчиков благополучно переправилась через реку, а мы окопались и стали ждать. По сигналу мы открыли огонь, завязался бой. Минут через 30 все стихло, и наши разведчики вернулись с «языком». Когда доложили командованию об успешном проведении операции, всех нас наградили. Я был награжден орденом «Красная Звезда». «В 1943 году наша бригада была расформирована и я был направлен комбатом 120-милиметрового минометного 232 стрелкового полка 182 стрелковой дивизии, в составе которой я прошел с боями в направлении Великие Луки, Даугавпилс, Шауляй, и вышли на берег Балтийского моря, южнее г. Клайпеда. Мы вошли под командование 3 Белорусского фронта. В начале 1945 года войска 3 Белорусского фронта под командованием маршала Василевского перешли в наступление в направлении г. Кенигсберга. Приказ командования гласил: «Громить врага, не давать ему передышки, во что быто ни стало взять высоту и опрокинуть их оборону в Кенигсберге. Высота, на которой укрепились гитлеровцы, находилась северо-восточнее города. Она представляла собой долговечное оборонительное укрепление, траншеи, бетонированные точки обороны, закопанные в землю «тигры» и «пантеры», все это казалось неприступным. С высоты противник просматривал и простреливал все окрестности на 40 км. Высота была хорошо связана с укрепленным городом. Фашисты не без основания называли ее «воротами в город». Ритм наступательных действий войск был нарушен. В это время на позицию 232 стрелкового полка, на который возлагалась вся надежда обеспечить наступление, прибыл сам комдив полковник Краснов: «Высота должна быть взята, для этого нужно использовать все особенности тактики наступательных операций». Стрелковой роте капитана Симаненко, в которую входила батарея 120-милиметровых минометов, а это как раз мы, было приказано обойти высоту с тыла ночью и ударить в спину противника. В это самое время начнется общее наступление на высоту. Смелая вылазка целого подразделения оказалась удачной. Немцы, не ожидавшие внезапного нападения с тыла, в панике бросили все на высоте и стали отступать в город. За проявленное мужество и смелость командиру роты Симаненко было присвоено звание Героя Советского Союза. «Я за эту операцию был награжден Орденом Отечественной Войны второй степени. Штурм Кенигсберга начался 6 апреля 1945 года. Наступление началось с двух сторон северной и южной. За 1 день наши войска смогли продвинуться на 3-4 км., отбив 15 населенных пунктов, прилегающих к Кенигсбергу. 8 апреля войска севера и юга соединились в западной части города, немцы были окружены. Приходилось сражаться за каждый квартал города. 9 апреля не выдержав наших ударов, начал сдаваться весь гарнизон крепости во главе с комендантом. За освобождение Кенигсберга я получил медаль. А мы пошли дальше на Данциг, Гдыню вышли на берег моря в район косы. Здесь и застал меня День Победы. До 1946 года я служил в Германии г. Штеттен».