Шмаков Николай Павлович

Мой дедушка Николай Шмаков для моей семьи настоящий герой, памятник ему установлен в Карелии (Питкярантский район, поселок Юляристиоя, ручей Ристиоя на Ладожском поле) По пыльному лесному тракту от Тихвина до переднего края, где шли жестокие бои, более 200 км прошел связист Коля Шмаков. После пятисуточного марша, на рассвете, часть, в которой служил кемеровчанин Шмаков, завязала бой с противником. Наша пехота несла большие потери. Шмакову было приказано установить телефонную связь с артиллеристами. Коля взял катушку, телефонный аппарат, повесил на шею карабин и с напарником Хусаином Дусинбаевым стал прокладывать связь. Кругом рвались снаряды. Кабель Николая пробило в нескольких местах. Но он продолжал двигаться. На пол пути к батарее был убит напарник. Коля снял с него катушку, вынул из его кармана комсомольский билет и снова пошел к батарее. Осколком ранило в левую руку, но батарея была совсем близко, и Николай, превозмогая сильную боль, продолжал идти. Обессиленный, истекая кровью, Шмаков добрался до батареи и быстро подключил свой полевой аппарат. Батарейный санинструктор перевязал Коле руку. Через несколько минут артиллерия открыла ураганный огонь по врагу. Наша пехота в этом бою освободила 14 населенных пунктов. Вечером Шмаков узнал, что его командир отделения погиб. «Назначаем тебя командиром отделения связи», - сказал комбат Шмакову. Прошли месяцы. Уж близок был день победы. Шмаков стал опытным командиром. 73 раза, вместе с разведчиками, ходил в тыл противника корректировать огонь артиллеристов. Однажды нашу часть после упорных боев отвели во второй эшелон. Разведчики и связисты подразделения, которым командовал капитан Сосновский, расположились в дачном домике, одиноко стоявшем на берегу Ладожского озера. Разведчики устроились в дальней комнате, связисты со своими катушками, телефонами и рациями - в передней. На чердаке я нашел «Граф Монте Кристо» А. Дюма. Книга была старая, французского издания, с хорошими иллюстрациями. Я прилег на пол и стал рассматривать ее. Шмаков копался у полевых аппаратов. Без дела он находился только тогда, когда спал. Такая у него была натура. Убедившись, что телефоны в порядке, Шмаков решил проверить связь с батареей, расположенной в километре-двух от нашего домика. Едва отошел от домика, как со стороны противника раздался артиллерийский залп. Николай упал на траву. Лавина огня и метала окружила его. Недалеко перебило провод. Николай пополз к порыву, впереди него упал снаряд. Один конец провода выпал из рук. Коля попытался связать концы, но не мог. Тогда он зажал их зубами. Так мы и нашли его. Он еще был жив. Быстро сняв боеприпасы с машины, мы поставили носилки в кузов и поехали в санбат, но живым Николая не довезли. Тяжело мне было потерять друга, с которым служил кадровую, с которым воевал вместе не один год. На высоком берегу Ладожского озера мы выкопали могилу своему боевому товарищу. Из серого гранита вытесали прямоугольный обелиск, из гильзы снаряда вырезали большую звезду, начистили ее до зеркального блеска и укрепили сверху самодельного памятника. Артиллеристы капитана Сосновского произвели прощальный салют боевыми снарядами в сторону противника.