Намжилов Цыден Санжиевич

Отправился из родного очага на сборный пункт призывников, а потом в составе новобранцев на эшелоне на Дальний Восток, в Приморский край. Прибыв на место назначения, начал изучать солдатскую науку. Служба как служба. С утра политзанятия, строевая подготовка, изучение материальной части гаубицы, караульная служба. Дед попал служить на Западный фронт, начал службу рядовым наводчиком гаубичного орудия 37 ОКАД. Конная артиллерия воевала в брянских лесах, дедушка получил первое ранение. Гвардеец, радист Намжилов лечился в г. Сарапул, в Удмуртии. Пролежал в эвакуационном госпитале, подкрепил здоровье и снова на фронт. Но как отличившегося воина, образованного солдата его направили учиться на курсы младших лейтенантов в Московский военный округ. Окончив четырехмесячные курсы по ускоренной программе по закону военного времени, он был назначен командиром взвода 121-го отдельного батальона связи 20-го гвардейского стрелкового корпуса Центрального фронта. В 1943 году уже в звании старшего лейтенанта он был представлен к награде Ордену Боевого Красного Знамени. В сентябре 1943 года получил второе ранение и проходил лечение в госпитале города Липецк. Затем снова на передовую и команда взводом. Дед редко рассказывал нам внукам, о войне, тяжело дались ему эти испытания. Тяжело дался ему трудный и последний бой в деревне Купчино, на берегу реки Десна. Атака была молниеносной, но безуспешной. Сильный заградительный огонь противника из минометов заставил залечь поредевшие ряды взвода. Укрыв взвод из минометного огня, командир искал выход. Но до конца не смог руководить боем, так как получил ранение и потерял сознание. Сознание пришло уже в поезде. Боль в ногах не утихала. Были слышны стоны, стук колес, где-то была слышна музыка. Кто-то исполнял на гармошке чужую мелодию (Лили Марлена). Тогда он понял, что попал в плен. На какой-то станции поезд остановился. Открыли двери вагонов, под крики «шнель, шнель» эсэсовских солдат построили тех солдат, кто смог стоять на ногах. Военнопленные, поддерживая друг друга, под конвоем эсэсовских солдат направились за колючее заграждение Гомельского концлагеря. Здесь дедушке был присвоен номерной знак пленника 42405. Загнали в холодный каменный барак. Над каждым бараком вышка с пулеметом, ночью яркие огни прожектора. В пяти бараках находились советские военнопленные, союзники, в двух других бараках партизаны. Это был лагерь смертников. Ежедневно эсэсовцы пускали в расход более десяти человек. Более зверским характером отличались предатель по кличке «Виктор» и ротенфюрер Зиберт. В первый же день ему собрались было прикрепить бирку с его номерным знаком «42405», он отказался его носить, за что чуть не поплатился жизнью. Отсидел в карцере. Прошел почти год. Под руководством капитана Чудновского была создана небольшая группа. Она поддерживала моральный дух пленников, готовились к побегу. Но никак не удавалось им осуществить свой план. Несмотря на то, что пленники были изможденные, голодные, без медицинской помощи, не были сломлен их моральный дух. Война была уже проиграна немецким командованием. Решили они уничтожить пленных. Погнали их в сторону Балтийского моря. Там погружали военнопленных в старые пароходы и баркасы и на море взрывали. Такая участь ждала и моего деда Цыдена Намжилова. Но гром канонады обнадеживал многих. Капитан Чудновский собрал свою группу смельчаков и предложил им спрятаться в канализационной трубе. Там дождаться своих Так они и сделали. 26 военнопленных дождались наших войск. Из 2000 узников концлагеря Хаммерштейн двадцать шесть остались живыми и донесли до нас горькую правду войны. После освобождения из ада, конечно же, прошел через СМЕРШ. Командир продолжил службу в запасном полку в Польше. Демобилизовался в декабре 1945 года.