Борькаев Захар Павлович

Это мамин брат. Единственный мальчик в многодетной семье. Мама рассказывала, что на их долю детства пришлось самое тяжёлое время. Зина была постарше и успела повзрослеть в сытое время при непьющем отце. А Анюта была младшенькой, и как любой младший ребёнок во все времена при любом достатке была в относительно привилегированном положении. Я про него почти нечего не помню, хотя все члены семьи очень много о нём рассказывали. Мама его очень любила и, мне кажется, что больше всех его жалела. Ведь именно с ним прошло её тяжёлое детство. Они вместе косили сено, ходили за хворостом, выполняли всю самую тяжелую хозяйственную работу. Во время войны семья жила при лебедёвской больнице. Бабушка пекла хлеб, дед был печником и подсобным рабочим. А маме с Захаром доставалось заготавливать дрова, мама каждое утро топила семь голландок, а в них ещё дров надо было натаскать. Опять же водопровода не было, таскали вёдрами. А ещё были нАрочными. Телефонов-то особо-то не было. В 1942 году он ушёл на фронт. Когда пришла похоронка, девочки родителям не показали, а только потихоньку плакали. Бабушка была не грамотная, а от деда они как-то смогли скрыть это до самой весны. И вот на базаре кто-то ему сказал, что Захар погиб Бабушка всю жизнь ругала себя, что вот однажды не дала Захару лишнюю лепёшку из лебеды, а он и упрекнул её за это. Бедный мальчик! Всю трагедию конкретной семьи, народа и целого поколения начинаешь ощущать только сейчас, когда жизнь перевалила на вторую половину. Больше про Захара я вообще ничего не знаю. В 1968 году мы с мамой были в Трускавце. И за месяц объездили всю Львовскую область, Дрогобич, Стрый Военкоматы. Архивы, братские кладбища. Искали Захара. Сначала пытались по табличкам искать. А военные кладбища там огромные территории занимали. Особенно Стрыйское. Потом стали у безымянных могил неизвестных солдат останавливаться, по дате захоронения ориентировались. Сначала мама плакала над каждой. Клала букетики, потом плакать перестала, сил не было, только молча по одному цветочку оставляла. Потом мы просто шли мимо бесчисленных плит и уже даже не останавливались. И всё равно не смогли всё обойти. Тогда я поняла, насколько дорог именно ей был брат Захар. Тогда до меня дошло, что у меня тоже есть брат, пусть младший, пусть ещё не взрослый. Но он есть и это великое счастье, которое не каждому дано. А потом оказалось, что границы менялись и Захар похоронен в Чехословакии. Во времена железного занавеса о том, чтоб поехать туда не было даже и речи. Мама в последние годы своей жизни очень часто о нём вспоминала и жалела, что не выполнила просьбу бабушки побывать на его могилке. Я выспрашивала тётю Зину, их старшую сестру, как туда съездить бы. Но она отговорила, сказала, что если в своей стране не смогли найти, то там уж и пОдавно. Кто его знает, права она или нет. Судя по Стрыю, это действительно не реально. Хотя у меня до сих пор нет загранпаспорта. Да и по правде сказать, здоровья великого тоже, чтоб найти его. Если кто-то из вас будет в Чехии, сходите на любое воинское кладбище, или к братскому захоронению. Постойте около него молча. Вы потомки простого солдата Великой войны и Великой Победы. Никому не верьте, что фашистов победили союзники. Это Захар победил.