Копытов Степан Иванович

рядовой

Чердынский район село Кольчуг

08.1941

В 1941 году дедушку призвали в армию. Не было вестей от него. И вот принесли похоронку. Не запомнила, была ли соседская девчушка в это время рядом, или в какой другой день. Дочь соседки тети Зои чихнула, на что бабушка ей сказала: «Если Маша (запамятовала, как звали) твой чих счастливый, сошью платье». Время было трудное, платье дорогой подарок. Бабушка хорошо шила, в доме была ножная машинка «Зингер». Через какое-то время вернулся домой на костылях дедушка живой. Бабушка на радостях выполнила свое обещание и сшила платье Маше из светлого ситчика в мелкий цветочек. Позднее соседка сфотографировалась в обнове и подарила снимок Копытовым. Девчушка до совершеннолетия не дожила, умерла подростком. И вообще у тети Зои выжил только один ребенок- сын. Через много лет забрал он к себе в город престарелую мать. Это было небольшое отступление. Меня терзали сомнения, не придумала ли я все это? Поговорив с двоюродным братом Игорем, пришли к выводу, что все правда. Он помнит то, что ЕМУ рассказывали бабушка Афоня и дедушка Степан. Деда призвали в Армию в августе 1941 года и направили на фронт под Москву. Одеты солдаты были в летнее обмундирование, оружия не хватало, одна винтовка на троих. Часто бойцы погибали, так и не сделав выстрел по врагу. В легкой одежде встретил дед зиму 1941-1942 гг. Он рассказывал, что две траншеи защитников столицы замерзли намертво, а в их окопе из уральцев и сибиряков обморозили кто руки, кто ноги. У дедушки обморожение ног. Попал в госпиталь. В это время домой пришла похоронка. После лечения в 1942 г. деда комиссовали и отправили долечиваться на Родине. Бабушка рассказывала, что дед после возвращения говорит ей: «Афоня, посмотри у меня ногу, так копошит, так копошит» Развернула она гнойные бинты, а там черви Дед поправился и до пенсии работал на «грамотных должностях» то бухгалтером, то секретарем сельсовета. Награды дедушки лежали в комнате в письменном столе, и я часто играла с ними. Надевала медали и гордо ходила по улице, иногда делилась с подружками, мне оставалась колодка, подружке круглая часть. Постепенно все наградные знаки были утрачены, я была основной виновницей. В последнее время всколыхнулся интерес к семейным историям, связанным с войной. Детям в школе задавали сочинения, взрослые на сайтах разыскивали родственников. Мы не стали исключением. Поиск ничего не дал. Игорь рассказал, что дедушка ему показывал награды и сказал: «Настоящая медаль у меня одна «За оборону Москвы», а остальные побрякушки» Деда не стало в январе 1974 года. Мне только-только исполнилось пять лет, но отчетливо врезались в память те события. Страха не было. Помню, что лежал дедушка в красном гробу с черными рюшами под иконами, одетый в костюм. Все плакали. В знак глубочайшего уважения под траурную музыку духового оркестра несли тело Степана Ивановича на кладбище на руках.