Мартехов Василий Федорович

«Ты спрашиваешь, батя, как я тут, все ли ладно? Не знаю, как ответить. Немало еще у нас, фронтовиков, забот, всяких душевных болей Вспомнил бои под Брянском, под Москвой, на Дону, и вот под Сталинградом еще, и диву дался: как же это в живых остался? А ведь и пули кромсали меня, и не раз танк мой горел, и я все цел В живых останешься здесь просто случайно. Погибают и самые осторожные, и самые смелые » (из письма В.Ф. Мартехова родителям, 14.04.1943). « Я уже писал, что три сына твои воюют, защищают русскую землю от псов-фрицев, так этим вы все, вся наша фамилия Мартеховых может и должна гордиться, ведь мы своими боевыми действиями не опозорили, не осрамили тебя, дорогой отец, твои преклонные годы, твою голову. Я больше чем в самом себе уверен в своих братьях, в том, что мы никогда не были и не будем трусами, предателями, последними в бою, а наоборот должны всегда быть уверенными в наши боевые дела, в нашу жизнь, в нашу скорую победу над врагом!..»(04.05.1943) «Экипаж моего танка и меня приняла на постой в свою хату семья Шутовых Тесновато в хате, а живем мы как родные, одной семьей. Столуемся тоже вместе из общего котла. Погода здесь сейчас стоит отвратительная: дожди, слякоть. Возвращаемся мокрые, а Нина Тимофеевна или девчата тут же: «А ну, хлопцы, ужинать и марш на печь!» Пока отогреваемся на горячей лежанке, они портянки выстирают и сапоги просушат. Иногда выпадает свободное время на вечеринку ходим к деревенским девчатам. А меня как гитариста совсем затерзали. Приходится уступать. И вот веселишься какие-то часок-другой, а на душе все то же: фашисты ведь рядом, и в любую минуту может заполыхать все кругом. Так что живем постоянными тревогами, ожиданием новых схваток. Да оно и понятно: враг еще силен. Обо всем, однако, рассказать и года не хватит» «Я всегда чувствовал бодрость духа и уверенность, был и остаюсь спокойным, выдержанным, веселым и жизнерадостным как прежде. Таким же молодым и здоровым буду до той минуты, пока не вернусь в отчий дом» «До сих пор я, ты, каждый был хозяином своей судьбы, мы могли избрать себе труд по призванию, профессию по душе, подругу или друга по сердцу, смело глядели в завтра. Но вот придет немец. Немец станет хозяином твоей судьбы, он будет властвовать над твоей жизнью, он может лишить тебя жизни. Он заставит тебя забыть язык своих отцов, язык, которым ты мыслил, мечтал, на котором признавался в любви. Ему не нужны старики, дети, чистые русские девушки. Я такой жизни не хочу! Лучше смерть, чем такая жизнь, лучше умереть героем, чем жить рабом, умереть стоя, чем жить на коленях! Я дерусь, и буду драться за себя и Родину! За детей, за родных и за Родину! За тебя, дорогая Дина, за всех русских девушек и за Родину. И когда мы победим, мы каждого спросим, что ты для победы сделал? Мы ничего не забудем, мы ничего не простим. Через немногие ночи, дни, месяцы гляжу я вперед и там, за горами горя, я вижу нашу Победу» «Милая Дина! Очень хочется жить, увидеть победу, встретить родных, встретиться с вами. Я очень люблю жизнь и потому в любую минуту готов опять пойти в бой, в бой за жизнь, за настоящую, а не рабскую. Жизнь, Дина! За наше счастье, за счастье твоей родины, за мое счастье. Я люблю жизнь, и щадить её не буду. Я люблю жизнь, но смерти не испугаюсь. Жить как воин и умереть как воин - вот так я понимаю жизнь» Когда командование бригады готовило наградной лист на командира роты Мартехова, то подсчитало, что на боевом счету Василия Мартехова числилось 14 уничтоженных вражеских танков, 22 орудия, 9 миномётов, 16 автомашин, 7 пулемётных точек и свыше 800 фашистских солдат и офицеров. Командиру танковой роты 27-й гвардейской танковой брига¬ды гвардии старшему лейтенанту Мартехову В. Ф. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 октября 1943 г. присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно) . Награжден орденом Ленина, двумя орденами Красной Звезды.