Голубева (Модлина) Анна Григорьевна

Моя мама, Анна Григорьевна Голубева (Модлина), родилась 12 июля 1921 г. в Могилёве. Училась в Минском университете. Когда началась война, студентам объявили, что занятия прекращаются и все должны ехать по домам. Мама с подругой пошли записываться добровольцами, но их не взяли: молодые, да и девушки. Добраться домой на поезде было невозможно, пришлось пуститься в дорогу пешком или на попутках. Никто не знал, куда идти; мама помнит то забитую людьми, то опустевшую во время бомбежек дорогу, гул самолетов и звук падающих бомб. Когда они спасались в поле близ дороги, им казалось бомбы летят прямо на них. В это время семья в Могилеве получила предписание эвакуироваться. Мамин папа Григорий Абрамович отправился за ней в Минск. Как он добирался, мама не знает; он рассказывал, что в Минске пришел к университетскому общежитию и увидел вместо него развалины: в дом попала бомба. Бросился узнавать, что стало с Аней, и ему сказали, что она и многие студенты, кто не успел уехать, погибли. Вернувшись в Могилев с этой страшной вестью, отец с мамой Эсфирью Соломоновной и младшим братом Борисом должны были подчиниться приказу об эвакуации. В дальнейшем благодаря счастливой случайности маме удалось с ними воссоединиться. Но тогда она уже стала красноармейцем. Из рассказа мамы: «Я пошла на фронт добровольцем, из Челябинской области, где оказалась в эвакуации. Девушек-добровольцев в 1942 году привезли в Калинин (Тверь). Город был только что освобожден от немцев, но еще продолжались частые бомбежки, и моя часть стояла на защите моста через Волгу. Нас обучали, я стала связистом во взводе управления (потом ефрейтором, младшим сержантом). Мы передавали на батареи, пульроты команды во время налетов, стояли на посту днем и ночью с оружием. Нередко приходилось лазать с помощью «кошек» на телефонные столбы чинить провода. В Калинине я встретила своего будущего мужа Юрия Николаевича Голубева, командира приборного отделения. Когда Калинин полностью очистили от фашистов, нашу часть перевели на окраину города Торопца, где еще постреливали. Там мы и зарегистрировались 8 марта 1944 года. Нас встречали в части: на столе стояла пшенная каша в котелках, кислая капуста, было несколько конфет и самогонка. В тот день не было налета и обстрелов, и не успели друзья нас поздравить, как Юру, одного из всей части умевшего играть на баяне, позвали из других частей дивизиона поиграть на танцах: все же 8-е марта! Так и ходили в день свадьбы из одного места в другое: Юра играл, а я пела песни. Потом была вынужденная разлука, дивизион, где служил Юра, сменил дислокацию. Меня отправили в декрет, время было голодное, и мы потеряли нашего первенца Сашу. Возвращаясь по военным дорогам на фронт через пол страны, я искала и вновь нашла своего мужа. Из Торопца мы эшелоном двинулись дальше. Войну мы с Юрой закончили за Варшавой, вблизи предместья Модлин, там встретили долгожданную победу. Туда, в местечко Новый Двур, к нам приехала на крыше товарного вагона (иначе было не добраться) моя школьная подруга Миля Добрушина, воевавшая на другом фронте. Дружба с ней продолжается с детских лет и до сих пор». После войны мама окончила химфак Ленинградского университета, работала в химической лаборатории НИИ 21 Петродворца. В семье росли две дочери; мама хорошо пела, привила нам любовь к музыке и литературе. Мамино открытое к людям, доброе, отзывчивое сердце привлекало в дом родных и друзей разных поколений, русских и иностранных студентов мужа и старшей дочери. Семья пережила и радости, и жестокое горе потери моей младшей сестры Оли. В 2004 г. родители отметили бриллиантовый юбилей свадьбы. Фронтовое братство мои родители поддерживали всю жизнь: каждый год 9-го мая встречались с однополчанами, переписывались, помогали друг другу.