Должиков Иван Васильевич

рядовой

п. Обрывище, Сосковского р-она, Орловской обл

11.08.1941

161-й стрелковый полк, 95 стрелковой дивизии

В августе 1941 года, когда моему деду только исполнилось 19 лет, он был призван на фронт, по распределению попал в 161 стрелковый полк 95 стрелковой дивизии Приморской армии. К концу сентября противник вторгся в Донбасс и, продолжая продвигаться на восток и юг, начал угрожать Крымскому полуострову. Командованием было принято решение эвакуировать туда войска из Одессы. Так 95 стрелковая дивизия Приморской армии, в составе которой был дедушкин 161 стрелковый полк, оказались в Севастополе. 250 дней защитники Севастополя стояли насмерть, отражая натиск многократно превосходивших по силам немецко-фашистских войск, штурмовавших город-герой. Дивизия вела тяжелые оборонительные бои, перемежаемые контрударами, против численно превосходящего противника, имевшего господство в воздухе. 19 июня 1942 года фронт обороны 95-й стрелковой дивизии и других частей 4 сектора обороны был прорван. Бои велись разрозненными частями. По дедушкиным рассказам мы знаем, что он был ранен в ногу и попал в плен. Благодаря двум товарищам, которые не бросили его, он смог добраться живым до пересыльного лагеря. Говорил, что было страшно, так как сзади шли автоматчики и сразу расстреливали тех, кто спотыкался и был слаб. Этот период малоизвестен в нашей семье. Знаем только, что в результате тяжелейших и длительных пересылок, он оказался в одном из лагерей для военнопленных в Норвегии. К сожалению, мне пока не удалось выяснить, где именно. А еще он смог спрятать страничку со звездой из военного билета на теле, под бинтами и сберег ее до самого освобождения в 1945 году. Она до сих пор хранится в нашей семье. Мой дед был освобожден и вернулся эшелоном из Норвегии 26 июня 1945 года. После освобождения из плена, воины, на себе испытавшие ужасы первых вражеских ударов, которые как могли сдерживали рвавшегося вперед врага, и оказавшись без единого патрона, раненные и изможденные, без надежды на спасение и с горькой обидой на командование, бросившее их в те дни в ловушке на обрывах Херсонеса, до конца выполнившие свой долг перед Родиной, рассматривались теперь, как предатели. Потом был проверочно - фильтрационный лагерь под Тулой. НКВД проводилась классификация репатриантов, дана оценка их деятельности в плену и, следовательно, определена судьба каждого и мера возможного наказания. Многие военнопленные осуждались как изменники Родины за то, что они выполняли в плену обязанности врачей, санитаров, переводчиков, поваров, кладовщиков и различные работы, связанные с бытовым обслуживанием самих военнопленных. Большая группа военнопленных была осуждена или получила сроки заключения по решению Особого совещания НКВД СССР на основании того, что они оказались по окончании войны в американских, французских зонах оккупации Германии, а также в Англии. Компрометирующие материалы клеветнические показания, часто сфальсифицированные следователями, были основанием для осуждения на значительные сроки лишения свободы и направления на спецпоселение. Дед написал письмо Сталину: "В чем я виноват? Что раненный и безоружный попал в плен, когда нас бросили без единого патрона на произвол судьбы под бомбовые удары авиации и артиллерии противника Дедушку оправдали, восстановили во всех правах и разрешили поступать учиться.