Халилов Мухибулла/ Мухип Зайнуллович

Отец Каждый, кто прожил жизнь с отцом свои детские годы, получает от него много чего хорошего, но начинает осознавать, лишь сам став отцом, а еще лучше дедом. И вот его рассказ: Наш лыжный батальон был одним из немногих хорошо экипированных частей, подготовленных к войне в зимних условиях: лыжи для передвижения. Сам он был неплохим лыжником. Полушубки, у каждого по винтовке, боеприпасы. Приказ ни шагу назад. Мороз, вместо окопов брустверы из трупов. Продержались несколько суток. Приказ: «В наступление». Первая атака оказалась «успешной». Батальон занял высоту, но потеряли из семисот бойцов почти шестьсот. После второй атаки их осталось семнадцать. И он написал заявление: если умру, считайте меня коммунистом. Последняя атака для него оказалось ожидаемо роковой. Немцы отступили, и на помощь раненым и уборку трупов пришли санитары. Молодая санитарка удивилась выходу теплого пара из груди солдата в сложенной горе из трупов. Стащила за шинель и потащила по снегу. Отец, видимо, очнулся и сказал санитарке - «Я уже труп, брось меня девушка, ты молодая, тебе жить да жить». Тут опять начался обстрел, ранило уже девушку. Очнулся папа в санитарном поезде под станцией «Бологое» под Москвой во время очередной бомбежки. Он очень любил напевать песню про Бологое, которое «между Ленинградом и Москвой». Больше года он провалялся в разных госпиталях с простреленным навылет легким. Привезли под конец домой к родителям, разочаровавшись в эффективности лечения. Буквально перед войной он познакомился с моей мамой, которая забрала его к себе домой. Выходила его козьим молоком, кумызом. В 1943 году они поженились. Папа встал на ноги с палочкой. Нашли его заявление о вступлении в партию, и снова призвали в Красную армию под Ленинград уже на должность политрука в офицерском звании. Мол, язык в порядке. Он рассказывал с восторгом про архитектуру осадного города, но его снова достал вражеский снаряд. Получив контузию, он был списан вчистую. И в своей родной деревне Лаклы возглавил детский дом. Голодная весна 44 года, он на последние свои деньги купил мешок мелкой картошки. С учениками прокопал целину. Рассадил огромную поляну, накормил детей. Научил их отличать и находить съедобные и целебные травы. Остались в живых все дети, а 1945 году родился свой первый сын, мой старший брат Леонид, а затем сестра, я, братишка и любимая всеми сестренка Софья. 23 февраля 1995 года его свалил инсульт, а он так мечтал дожить до 50-летия Победы. Я приехал на этот праздник, и он меня уже не назвал по имени. Тоска, и вдруг залетают две подружки Зайтуна и Земфира, работавшие с ним в школе. Маме «Готовь обед!». Растормошили отца, одели костюм с орденами и медалями, усадили в кресло. Налили шампанское. Отец произнес тост за девушек, - он не путал их по имени. Не зря имя его от Тюркского «Мухаббат Любовь», жизнелюб, значит. Вспомнил их отца, с которым у него прошла вся жизнь вместе. Это была Победа жизни над смертью. Родился он 3 сентября 1916 года в день начала Первой мировой, и ушел он 22 июня 1995 в день начала Отечественной войны. Твой любящий сын Леонард