Густайтис Матрена Александровна

1942

Ее мобилизовали в сорок втором и направили в Новосибирск, в школу радиоспециалистов. Программа обучения в ней для мирного времени была рассчитана на два года. Курсантов же военного набора выпускали из стен школы через четыре месяца обстановка на фронте требовала быстроты в решении любого дела. Так Мотя Каратаева оказалась в подмосковном городе Люберцы, где базировался 1-й воздушно-десантный корпус. Начались практические занятия. Помимо работы на ключе, приема радиосигналов на слух, Мотя тренировалась в прыжках с парашютом. Сначала прыгала с вышки, потом с аэростата и самолета. Еще, надо было научиться, ловко метать нож по цели. Никак это не удавалось Моте. Как ни приноравливалась, все нож вместо лезвия рукояткой ударялся в мишень. Но как бы там ни было, становилось понятно: девушек готовят для заброски в тыл противника. В штабе корпуса для Моти Каратаевой была разработана легенда: "Теперь тебя зовут Мария, - внушал ей один из командиров. Ты приехала в Подмосковье к сестре перед войной, да так тут и осталась. Заруби себе это на носу. " Так и пошло с того времени: Маша, Маруся, Мария. С этим именем она и домой возвратилась. Но быть сброшенной с десантом в тыл немцев Моте-Марии не довелось. Что-то, видимо, изменилось в тактических планах командования подразделением, где служила сержант Каратаева. Она приняла под свою полную ответственность радиостанцию, обеспечивающую связь командования дивизии с передовыми наступающими частями. По сигналам радиосвязистов осуществлялась корректировка огня по замаскированным вражеским точкам. - "Лена!", "Лена!" - Я "Волга!", как меня слышите? беспрерывно бросала в эфир позывные Каратаева во время очередного боя. Как-то связь с одним из наиболее важных наблюдательных пунктов враз оборвалась. - Каратаева, быстро восстановить связь! коротко отдал приказ комдив. Поправив за спиной переносную радиостанцию, Мотя-Мария ужом поползла за передовую линию фронта под вой и свист разрывающихся с той и другой стороны мин и снарядов. До нужной точки она доползла, где и обнаружила своего товарища убитым. На связь с дивизией вышла сама. Но, видимо, пристрелялись по этому месту фашистские минометчики. Вот он, противный до звона в ушах визг мины. И Мария проваливается в пустоту. Придя на короткий миг в сознание, она еще успевает перетянуть себе окровавленную руку бинтом из индивидуального пакета. И все. Неизвестно, сколько времени прошло, пока Мария снова пришла в себя и увидела что-то колдующего с ее рукой хирурга полевого госпиталя. Но долечивали ее в тылу. Рука восстановилась относительно быстро. А вот ноги. . . Однако всему бывает конец. Подошел конец и кочевкам по госпиталям. С бескомпромиссной резолюцией врачей "Домой" заканчивает войну Мария Каратаева. Не знала, не ведала, что за тот свой бросок к НП была она представлена к медали "За отвагу". Только много лет спустя после войны ей вручили эту награду.