Дикань Евгений Андреевич

В августе 1943 года мой отец убежал из дома. Убежал в армию, на фронт. Ему было 15 с небольшим лет. Приняли его в 30-ом зенитно-артиллерийском полку 3-его Украинского фронта. Назначили сыном полка и отправили служить в музыкальный взвод. Так он стал солдатом Великой Отечественной войны. В войну не все были летчиками, танкистами, артиллеристами. Были повара, санитары, водители, строители. В боевых действиях они не участвовали. Но без них не было бы Победы. В конце декабря 1943 года мой отец принял присягу и получил военный билет. Вступил в комсомол. За время войны он освобождал с нашей армией Украину, Молдавию, Румынию, Австрию от фашистов. Войну закончил в Вене. Отец не любил говорить о войне. Лишь однажды рассказал нам с сестрой, как его чуть не убил румынский фашист. Отец позвал на помощь своего старшину. Тот его спас, убив врага. После войны до 1950 года отец служил в армии в Киеве. Там на Майдане он познакомился с моей мамой. Мама работала в «ПОШТАМТЕ» (вот это для меня сегодня особенно больно). После армии папа работал в Харькове (где родились я и сестра) на деревообделочном комбинате станочником. Был передовиком производства. Его портреты двух- и трехметрового размера висели по городу. В 1953-ем заочно окончил Московское режиссерское училище и стал артистом. Сбылась его детская мечта. Начинал он в Харьковском музыкально-драматическом театре, участвуя в спектаклях вместе с Людмилой Гурченко, будущей кинозвездой. А потом были города Шахты, Сарапул, Кизел. В 1965 году по приглашению главного режиссера И. Дубровского и В. Куликовой наша семья переехала в Чимкент. Здесь отец проработал до пенсии. Писал пьесы, которые ставились в Казахстане, России, Украине. До сих пор некоторые жители Чимкента вспоминают его игру. Я благодарен руководству русского драматического театра за то, что в новом здании храма Мельпомены среди пяти фотографий артистов-ветеранов театра есть фотография и моего отца. Звали его Евгений Андреевич Дикань. М. Дикань, сын Закончилась ужасная война, Прошло уже немало светлых лет, Но в памяти война еще жива, Сквозь годы видим мы тревожный свет. И видим мы блокадный Ленинград, И сотни умерших от голода людей, Как захватить хотел фашистский гад, Как подчинить себе он всех хотел людей. Мы видим наши танки на Дуге, Что не давали победить врагу. Гранату видим мы в ослабленной руке, Но мы не слышим фразы: «Не могу». Солдаты, те, чей облик слит в один, Ценою жизни всех нас защищали, И День Победы - он для нас один, Чтобы о мире мы не забывали. Дикань Лев, правнук