Горячев Алексей Васильевич

ефрейтор

с. Ясачный Сызган Базарносызганского района Ульяновской области.

1944

753 стрелковый полк

Участника Великой Отечественной и войны с Японией Алексея Васильевича Горячева уже несколько лет нет среди нас. Но в семейном архиве осталась запись, собственноручно сделанная ветераном. Это рассказ о его боевом пути, о тяготах солдатской службы. Его родные хранят эти заметки как память об отце и муже. Солдатский хлеб я начал есть в 1944 году, когда мне только исполнилось 17 лет, - писал Алексей Васильевич. Сразу после призыва в армию меня направили в учебный полк, дислоцировавшийся в городе Суслонгер (Марийская республика). Через 3 месяца, получив «профессию» снайпер, новоиспеченные солдаты поехали на Западный фронт, в Литву. Я попал в 753 стрелковый полк, который носил имя «Минский», в честь столицы Белоруссии, которую он освобождал с боями. Вскоре Германия капитулировала. Личный состав дивизии, в состав которой входил наш полк, погрузили в эшелоны и через весь Советский Союз отправили на восток, на границу с Маньчжурией. После выгрузки из вагонов солдаты получили сухой поек и в ночь перешли границу СССР-Монголия. Недалеко от города Чойбалсан часть сделала остановку. Отдохнули несколько дней и отправились в тысячекилометровый поход по пустыне Гоби. Переход, практически без воды, по дневной жаре в 50-55 градусов, длился месяц. Вступив на территорию Маньчжурии, мы стали окапываться, рыть траншеи, ходы сообщения, окопы. В общем, готовились к боям с армией Японии. Меня зачислили в батальонную разведку. Ровно в 4 часа 9 августа 1945 года наш полк получил приказ вступить в боевые действия. Мы, разведчики, еще с вечера обезвреживали японские пограничные посты. Наступление началось с танковой атаки, артиллерийского обстрела вражеских позиций. В действие ступили авиация, и тут же знаменитые «катюши». Бои оказались жаркими, так как у японской армии в сопках были хорошо укрепленные инженерные сооружения. Многоэтажные железобетонные ангары, доты, дзоты, танковые укрытия трудно поддавались разрушениям даже после авиационных бомбардировок. Цель поражалась только после прямых попаданий снарядов из танковых и артиллерийских пушек. А больше всего помогали легендарные «катюши». Гвардейские минометы поражали японские укрепления термитными снарядами, от которых горели и камень, и железобетон. От них противнику спасения не было. Очень трудные бои шли на сопках Маньчжурии. Нам приходилось вручную поднимать по их склонам тяжелые пушки, минометы и другую военную технику. Во время боев за город Чаньчунь я был ранен в голову и ноги осколками гранаты, и штыком в правую сторону груди. Когда бой закончился, меня, истекающего кровью, подобрал местный житель-китаец. Он выхаживал меня в собственной лачуге, пока не подобрали проходившие по китайскому селению бойцы танковой части. Они и доставили в госпиталь. Немного подлечившись, я сбежал из лазарета на фронт. Когда боевые действия советских войск с Японией закончились, Алексей Васильевич служил в армии еще долгих 8 лет в составе частей Забайкальского военного округа. Вернувшись домой узнал, что его никто из родственников не ждет, думая, что сын и брат погиб. Ведь в дом Горячевых еще в сорок пятом пришло сообщение, что он пропал без вести. Награжденный орденом Отечественной войны, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За победу над Германией», «За победу над Японией», ветеран создал семью в родном Ясачном Сызгане, вырастил шестерых детей, долгое время трудился в строительстве.