Буклов Федор Григорьевич

Никогда не изгладятся из памяти страшные сороковые годы, военные пути-дороги, лица однополчан, оставшихся навсегда лежать на полях сражений, а те, которым удалось выжить, старились на глазах, седели их волосы, глаза опутывали безжалостные сети морщинок. Вот как вспоминает об этих днях наш земляк Герой Советского Союза Федор Григорьевич Буклов. В памяти Федора Григорьевича Буклова остался и тот день, когда он со своими бойцами освобождал один из хуторов, где находился лагерь для русских военнопленных. Их совсем не кормили, и они превратились в живых скелетов. Этого не забыть никогда. Помнить об ужасах войны надо для того, чтобы это никогда не повторилось. «Неустанно бороться за мир», так решил давно, еще в первые годы войны Федор Григорьевич и как клятву повторял слова: «Выживу буду делать все от меня зависящее, чтобы никогда не повторилась проклятая бойня между народами». Он чудом выжил. Тяжело раненный в голову в последнем бою потерял слух, речь, память. А ведь это уже шла весна сорок пятого, и боец Буклов участвовал в освобождении австрийской столицы от фашистов. Город должен был стать ареной затяжных боев, по замыслам немецкого командования. Еще в 44-ом году враги развернули вокруг Вены крупное строительство оборонительных рубежей, чему способствовали природные условия: с запада - гряда горы, с востока и севера - полноводный Дунай, ставший явной преградой для наступления наших войск. На оборону Вены фашисты бросили отборные танковые дивизии, полчища курсантов офицерских школ. К вечеру 10 апреля первые наши подразделения прорвались к Дунайскому каналу. Был дан приказ с ходу форсировать реку и не дать немцам взорвать единственный уцелевший мост, по которому можно было пробраться на противоположный берег и соединиться с войсками 2 - го Украинского фронта. На следующую ночь дивизия приступила к форсированию Дунайского канала. Командир батареи 139-го артиллерийского полка гвардии лейтенант Федор Григорьевич Буклов первый со своими бойцами под ожесточенным обстрелом противника переправил свои орудия на противоположный берег и пришел на помощь пехоте, которая вела бой с засевшими в домах гитлеровцами. Огневые позиции батарея заняла в небольшом парке. Буклов прихватил с собой двух солдат и стал пробираться к домам, расположенным против его позиций. Немцы тут же заметили их и открыли пулеметный огонь. - Ложись! Ползком, - крикнул командир батареи своим бойцам, которые были уже почти у баррикад, сооруженных тут же, на улице. - Останьтесь здесь и следите за мной, - скомандовал Буклов и вдоль переулка пополз к стоявшим недалеко трамваям. Оглядевшись, он увидел вражеский танк, замаскированный в окопе и обстреливавший наши позиции. Об увиденном он доложил своим батарейцам и приказал сержанту Гаврилову подготовить орудие к бою. Отовсюду трещали пулеметы, рвались снаряды. Грохнула наша противотанковая пушка. Через мгновение пламя охватило немецкий танк, потом начали рваться его боеприпасы. Путь пехоте был открыт, а с нею двинулась вперед, и батарея лейтенанта Буклова. Впереди был виден мост - единственный уцелевший, который надо захватить, чтобы отрезать путь к отходу фашистов из Вены. На его подступах завязала бой 69 я дивизия, которой вместе с моряками Дунайской военной флотилии был поручен захват моста. Выкатить орудие на прямую наводку, - услышал сержант Литвинов команду Буклова. Немецкие танки вынуждены были отойти и укрыться за домами. Тут один из снарядов угодил прямо в орудие Буклова. Далее уже сошлись врукопашную. В ход пошли автоматы, гранаты, короче, все, что было в руках. Метр за метром продвигались вперед. - Быстрее, ребята! К мосту! - были последние слова Федора Григорьевича в этом бою. Он, покачнувшись, упал на чьи-то руки. Кровь залила лицо. И только когда он понял, что наши солдаты уже ступили на мост, согласился отправить себя в медсанбат. Затем, уже в госпитале, узнал, что за этот нелегкий бой ему присвоено звание Героя Советского Союза.