Крупенио Николай Семенович

Биография Крупенио Николай Семенович, кандидат химических наук, старший научный сотрудник АН СССР, военный инженер 3 ранга, командир 330 отдельной роты химической защиты 1-й московской дивизии народного ополчения (60-й стрелковой дивизии Резервного фронта) Крупенио Николай Семенович, родился 23 февраля 1903 года в городе Молодечно Виленской губернии (ныне Минской области Белоруссии), окончил в 1919 году. Минское Реальное училище и после службы в 10-й Красной Армии в 1923 году был в зачислен студентом химического факультета 1-го Московского Государственного Университета , который он окончил в декабре 1929 года. В январе 1930 года он был приглашен профессором Е.В.Раковским на работу старшим ассистентом на кафедру химии твердого топлива во 2-й Московский Государственный университет. Одновременно до 1932 года он также работал в том же Университете ассистентом на кафедре аналитической химии. Кроме того он преподавал в институтах бывшей Московской Горной Академии - Институте Стали (с 1930 по 1934 год), Горном и Геолого-разведочном (с 1930 по 1938 год). Научно-исследовательская деятельность отца началась в 1930 году одновременно в Московском Геолого-разведочном институте на кафедре химии и в обогатительной лаборатории Московского Горного института. В эти годы им были разработаны методы определения содержания марганца, висмута, сурьмы, кадмия и серы в свинцово-цинковых и полисульфидных рудах, которые затем были внедрены на обогатительных фабриках страны. Отец в 1935 году перешел на работу в отдел платины и редких металлов переведенного из Ленинграда в Москву Институт геохимии, минералогии и кристаллографии имени Михаила Васильевича Ломоносова Академии наук СССР («Ломоносовский институт»). Ныне он носит название «Институт Геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии Академии Наук Российской Федерации». Поступив на работу в этот институт, отец познакомился и подружился с известным минерологом и геохимиком директором института академиком Александром Евгеньевичем Ферсманом и начал работать под его научным руководством. Их тесное научное сотрудничество продолжалось до начала Великой Отечественной Войны, когда отец ушел добровольцем в Народное Ополчение. С 1937 года этот институт стал частью объединенного Института Геологических наук. За время работы в Ломоносовском институте и объединенном Институте Геологических наук в Старо-монетном переулке отец разработал новые методы определения сурьмы, ртути и никеля в полевых условиях. 15 марта 1937 года за совокупность проделанных работ в области геохимии без защиты диссертации Президиумом Академии Наук СССР моему отцу была присуждена ученая степень кандидата химических наук за работы в области изучения марганцевых руд и анализа сульфидно-свинцовых руд. В результате выборов в этом же году он стал доцентом Московского Геолого-разведочного института. Трудами Александра Евгеньевича Ферсмана в окрестностях города Кировска (бывшего Хибиногорска) в связи с развитием горнодобывающей базы Кольского полуострова в 8 километрах от города на берегу озера Малый Вудьявр была создана Горная станция Академии наук (Кольская база имени С.М.Кирова) «Тиэтта», что по лапландски означает «Знание и наука». С 1930 по 1945 годы академик Ферсман, совмещая работу в Москве, работал председателем Кольской базы Академии Наук СССР. Отец, с 1935 года начал работать под патронажем Александра Евгеньевича в очень важной для обороны страны области исследований - получения из медно-никелевых руд металлов платиновой группы : платины, родия, палладия, и других, столь важных металлов для оборонной промышленности и других отраслей народного хозяйства страны. Александр Евгеньевич, понимая важность проводимых отцом работ, поручал ему исследования горных пород из различных месторождений страны на содержание и возможность промышленного извлечения из них металлов платиновой группы. Академик Ферсман предложил отцу отправится в длительную командировку на Кольскую Базу для расширения исследований по извлечению редких металлов из руд Кольского полуострова. По его предложению Президиум АН СССР 2 февраля 1938 г. принял специальное постановление о направлении моего отца на Кольскую базу АН СССР в качестве заведующего геохимической лабораторией для продолжения исследования металлов платиновой группы. Работа отца на Кольской базе позволила упростить получение образцов платино-содержащих минералов для проведения необходимых исследований, т.к. еще в 1937 году на Кольском полуострове в месторождениях около городов Мончегорск и Кировск были обнаружены в достаточном количестве руды с большим содержанием редких металлов. Важность проведения этих исследований именно на базе месторождений медно-никелевых руд Кольского полуострова в 1939 году отметил академик Владимир Иванович Вернадский в своей беседе с Александром Евгеньевичем Ферсманом. На Кольской базе отцом был выполнен большой цикл работ по исследованию платиновых металлов. Им был открыт новый для Кольского полуострова элемент родий в количествах пригодных для организации его добычи. Информация об открытия отцом родия была помещена в газете «Кировский рабочий» 5 июня 1941 года. У нас сохранилось 2 статьи отца в газете «Кировский рабочий» (г. Кировск) от января 1941 г. о свойствах платины и родия, а также о технологии их выделения из руд и 2 статьи в газете «Северный металлург» (г. Мончегорск) от ноября и декабря 1939 года о свойствах и технологии получения палладия и платины. Все работы отца по металлам платиновой группы на Кольском полуострове проходили при большом научном интересе и помощи со стороны Александра Евгеньевича Ферсмана. В командировке на Кольский полуостров отец пробыл до весны 1940 года. После возвращения в Москву отец по указанию Александра Евгеньевича Ферсмана поступил на работу в Институт Общей и неорганической химии АН СССР (ИОНХ), куда был к тому времени переведен из Объединенного геологического института отдел платины , и продолжил под патронажем Александра Евгеньевича отработку технологий получения металлов платиновой группы из сульфидных медно-никелевых руд. Эта работа им продолжалась до ухода в начале июля 1941 года в Народное Ополчение. Важность работы отца была отмечена после его гибели в рядах 60-й дивизии Резервного фронта.За работы в области разработки технологий получения редких металлов из сульфидных медно-никелевых руд, неоднократно присуждались Сталинские премии. Первая премия была присуждена в 1946 году сотрудникам ИОНХ АН СССР и Ленинградского Горного института: Асееву Николаю Петровичу, Белоглазову Константину Федоровичу, Грейвер Науму Соломоновичу ,Черняеву И.И., Лебединскому В.В., Звягинцеву О.Е., Пшеницену Н.К., Рубинштейну А.М., Голованову Ю.Н., Селиверстову Н.С., Степанову А.И.«За разработку и внедрение в производство технологии получения металловплатиновой группы из сульфидных медно-никелевых руд», Вторая премия была присуждена в 1948 году Новоселовой Александре Васильевне «За научные исследования 1947 года в области редких металлов». Работы по получению редких металлов и в наши дни продолжаются в ряде научных и промышленных институтах нашей страны, так как потребность мировой промышленности и науке в этих металлах с каждым годом растет. Страшным для нашей семьи, как и для всей страны стало воскресное утро 22 июня 1941 года. На следующий день отец, как обычно, отправился на работу в ИОНХ. 3 июля по радио выступил Иосиф Виссарионович Сталин. 4 июля вышло Постановление № 10 Государственного Комитета Обороны «О добровольной мобилизации трудящихся Москвы и Московской области в дивизии народного ополчения». Согласно этому постановлению в дивизии народного ополчения призывались по месту жительства люди в возрасте от 17 до 55 лет. Не смотря на то, что отец, как ученый имел бронь 1-го разряда, т. е. не проходил по возрасту призыву в действующую армию и должен был вскоре с ИОНХом уехать на работу в Казань, он 5 июля пошел в Москворецкий (по месту жительства) военкомат и записался в Народное Ополчение. Ему присвоили звание капитана и поручили командовать Отдельной ротой химической защиты в 17-й дивизии Народного Ополчения (Москворецкого района). В одной из записок переданной им моей матери из полевого лагеря в Подмосковье он писал: «Мой долг обучать солдат Красной Армии химической защите ради сохранения их жизни, а моя научная деятельность может подождать до окончания войны с фашистами». Любовь к Родине и желание защитить ее в страшную годину перетянули чашу весов с чаши простого самосохранения, которое ему гарантировал Закон. В Ленинском районе Москвы формировалась 1-я дивизия Народного Ополчения, в которую вступили многие знакомые отца по Академии Наук. Руководила формированием дивизии тройка, состоящая из секретарь райкома ВКП(б), райвоенкома и районного начальника НКВД. Секретарь райкома ВКП(б) Суровой Никита Михайлович был учеником отца по Горному институту. Он помог отцу перейти на службу в 1-ю дивизию Народного Ополчения, согласовав вопрос его перевода из 17 дивизии со штабом Московского Военного округа. Отец был назначен командиром отдельной роты химзащиты дивизии в чине военинженера 3-го ранга и приступил к формированию химроты и ее оснащению. 7 июля 1-я дивизия Народного Ополчения (1 ДНО) была сформирована и 9 июля была направлена по Киевскому шоссе в полевой летний лагерь, расположенный в Наро-Фоминском районе Московской области в 30 минутах езды на автомашине от Москвы. За время нахождения в лагере с 9 по 18 июля дивизия занималась боевой подготовкой. За это время отец трижды был в Москве, получая со складов Московского Военного Округа необходимое оборудование и снаряжение для роты. В первой половине июля, когда отец приезжал из полевого лагеря в Москву для получения необходимого оборудования для роты химзащиты, мы вместе с матерью встретились с ним у здания телефонного узла на Большой Ордынке около теперешнего выхода из метро «Третьяковская». Это была последняя наша встреча с отцом. После ликвидации 70-ти километрового по фронту «Ельнинского выступа» и освобождения войсками 24-й армии города Ельни на Западном фронте с 30 июля на Западном фронте наступило затишье. Немецкие армии группы «Центр» перешли к обороне. Фронт стабилизировался по левому берегу реки Десны, находящимся на расстоянии 60 км по Варшавскому шоссе от города Спас-Деменск - районного центра Калужской области. 18 июля 1-я дивизия народного ополчения в составе 3-х стрелковых полков, артиллерийского полка, отдельной роты химзащиты и других подразделений была включена в состав Фронта резервных дивизий и направлена на строительство оборонительных укреплений в районе города Малоярославца. 1 августа дивизия совершила пеший переход Медынь — Юхнов — Спас-Деменск Калужской области, где была включена в состав вновь образованной 33-й армии Резервного фронта. Дивизия заняла позиции во второй линии обороны северо-западнее Варшавского шоссе. Началось оборудование боевых позиций. Первую линию обороны перед дивизиями 33-й Армии занимали дивизии 43 армии Западного фронта. 11 августа дивизия была переформирована по штату стрелковой дивизии наркомата Обороны и получила № 60 (60 СД). Дивизия стала состоять из 3-х стрелковых полков (1281, 1283, 1285), 969 артиллерийского полка, 71 отдельного истребительно-противотанкового дивизиона, 468 разведывательной роты, 696 саперного батальона, 857 отдельного батальона связи, 491 медико-санитарного батальона, 330 отдельной роты химзащиты, 327 автотранспортной роты, 260 полевой пекарни, 180 дивизионного ветеринарного лазарета, 968 полевой почтовой станции, 27 полевой кассы госбанка. Командиром дивизии был назначен генерал-майор Пронин Николай Нилович, который руководил этим соединением с первых дней ее создания в начале июля 1941 года. Штаб 60 СД располагался в селе Мышково, находящегося в 7 километров севернее города Спас-Деменск. Части дивизии располагались в окрестных деревнях. Штаб, расположенной в первом эшелоне 43-й армии, находился в городе Спас-Деменск, а штаб 33-й армии — в деревне Гайдуки в 23 км на юго-восток от Спас-Деменска. Последняя записка от отца, переданная с оказией одним из инженеров дивизии, направленного по делам в Москву, была датирована 30 сентября 1941 года . В этой записке отец написал, что он целую неделю провел в воинских частях , инспектируя состояние работ по подготовке к химической защите в дивизиях. 2 октября 1941 г. в 5 часов 30 минут началась немецкая операция «Тайфун» - первое немецкое наступление на Москву в полосе Западного фронта из района города Рославль. Четвертая танковая группа под командованием генерала Гёпнера и Четвертая полевая армия под командованием генерала-фельдмаршала фон Клюге прорвали оборону 43-й армии Западного фронта юго-западнее города Спас-Деменск. На линию обороны 43-й армии наступали 3 танковых и 6 немецких пехотных дивизий. Фронтальный прорыв линии обороны 43-й армии создал возможность уже утром 3 октября немецким танковым дивизиям вступить в соприкосновение с полками 17-й и 60-й дивизий и начать разгром 33-й армии Резервного фронта, державших оборону западнее города Спас-Деменск. На линию обороны 60-й СД наступали 2 пехотных и 4 танковых дивизии немцев. Полки 60-й дивизии днем 4 октября оказались в окружении, продолжая тяжелые бои. В 2 часа ночи 5 октября основные силы дивизии прорвали окружение и начали отход западнее поселка Расходы в направлении города Вязьмы. Отец должен был ехать на машине химроты, на которую погрузили его личные вещи, но к месту сбора он не пришел. По послевоенному свидетельству бывшего шофера моего отца, который до войны жил в нашем дворе, при появлении немецких танков 3 октября в районе расположения химроты отец поехал спасать своих солдат, частично расквартированных в соседней с ним деревне. В автомобиль, в котором ехал отец, попал прямой наводкой снаряд немецкого танка. На земле от автомашины осталась только большая воронка. 4 октября немецкие части заняли города Спас-Деменск и Киров и закончили разгром 43-й и 33-й армий. Остатки 60-й дивизии: тыловые части, медсанчасть и штаб дивизии вышли из окружения в ночь на 7 октября в районе Ермолино — Русиново. Поспешное отступление войск Западного и Резервного фронтов, последовавшее после начала наступления 2 октября 1941 г. не позволило подсчитать всех убитых на этой территории советских солдат. 7 октября немцы окружили западнее города Вязьма пять советских армий (16,19,20, 26,32). В этом «котле» продолжилась погибель почти миллионной группировки наших войск. Память об отце сохранилась только в надписи на гранитной доске павшим в Великой Отечественной Войне сотрудникам ИОНХа в стенах Института Общей и неорганической химии АН РФ: Богданов Оскар Искандерович, Егоров Василий Сергеевич, Зимин Михаил Иванович, Кожуховский Александр Александрович, Корнеев Николай Иванович, Купалов Александр Александрович, Крупенио Николай Николпевич, Лебедев Николай Иванович, Литвак Израиль Бенцианович, Симановский Петр Владимирович. 2 января 1950 года моя мать получила извещение Москворецкого райвоенкомата о том, что мой отец военный инженер третьего ранга «в бою за социалистическую Родину пропал без вести в октябре 1941 года». 15 января 1942 года инженер 60-й СД Гамузин через полевую почту № 968 ( это была полевая почта 60-й СД !) в ответ на полученную по почте на имя отца от моей матери открытку сообщил о том, что с ночи 4 октября 1941 года дивизия дралась в окружении, неся большие потери и Крупенио Николай Семенович не явился на место сбора остатков дивизии перед прорывом окружения ночью 5 октября. Гамузин не знал что мой отец к этому времени уже погиб. Из моих родственников на полях Великой Отечественной Войны погибли мой дядя Народный ополченец Шемшурин Николай Алуксандрович и двоюродный брат морской пехотинец Балтийского флота Владислав Михайлович Крупенио.