Буров Владимир Васильевич

Военная биография МОЯ ВОЕННАЯ СУДЬБА Буров Владимир Васильевич, полковник в отставке. Весной 1939 года многие ученики 7-го класса 1-ой общеобразовательной школы (ныне там размещается московский инженерно-строительный институт) решили поступить в 5 -ую специальную артиллерийскую школу. Мы уже не редко видили стройных подтянутых ребят в форме и несколько завидовали им, но знали, что поступить в специальную школу не так просто. В спецшколу принемали только здоровых, физически развитых ребят, имеющих высокие оценки в учёбе. Надежда поступить туда была не у всех . Так и получилось. После тщательной медицинской и мандатной комиссий из 10 желающих принели только нас двоих: меня и моего друга Виктора Жедь ( в послевоенные годы , В. жедь стал директором Станкоинструменнтального института, доктором технических наук) . Занятия в спецшоле начились 1 сентября 1939 года . Сразу же пришлось привыкать требованиям и дисциплины и, и поповедения в жизни. Учиться было не легко, так как программа была более обширной и глубокой, чем в обычной школе. Требоавния к учёбе были более жесткими. Особое внимание уделялось математике, физике, химии, русскому языку и ллитературе. В школе были собраны лучшие преподаватели района. Хороша подготовка по всем предметам , полученная в школе, которую я окончил <с отличием>, позволила мне в дальнейшем поступить и окончить артеллерийское училище, Высшую офицерскую артиллерийскую школу(< с отличием>), Военную команду артиллерийскую академию. Кроме того, вспоминаю с благодарностью отлично поставленное в школе физическое воспитание. О нападении нацистской Германии на Советский Союз 22 июня 1941 года мы узнали в районе города Коломны на параходе, который перевозил учащихся спецшколы в летние лагеря Рязанского артиллерийского училеща, посёлок Сельцы. Пробыли мы в лагерях не долго, так как обстановка на фронтах военных действий была очень тревожной. Нам пришдось видить, как в лагерях быстро формировались и отправлялись на фронт часть артиллерийских подраздилений училеща. Вернувшись в Москву, учащиеся школы принемали участие в ночных дежурства во время налётов немецкой авиации на грод, занимались хозяйственными работами, устраивали противотанковые рвы на ближних подступах к Москве. 16 октября 1941 года нам было объявлено об эвакуации школы в глубь страны. При этом тех, кто не хотел уезжать, не неволили, но таких оказалось мало. Погрузка в эшелон производилась на сортировачной станции Казанской железной дороги. К месту назначения , город Ишим Омской области, эшелон следовал более 20-ти дней. Вскоре после прибытия в Ишим учебные занятия были возобновлены. Я уже учился в 10 классе . В конце мая 1942 года состоялся наш выпуск из стен школы. Почти всех выпускников направили для продолжения учёбы в Одесское училище, которое во время эвакуации дислоцировалось в городе Сухой Лог Свердловской области. Часть многих товарищей были направлены на учёбу в огневой дивизион училища, а часть, в том числе и я, в дивизион артиллерийской инструменнтальной разветки ( АИР). Мне довелось учиться в батарее звуковой разветки. Учёба в военном училище этой поры была тяжёлым делом. Помимо самой учебы, которая былаочень напряжённой, по 10 часов каждый день, нам приходилось не только нести дежурства в казарме и на кухне, но и оказывать помощь ближайшим колхозам в проведении различных поливыхработ. Помню, как однажды после ночного дежурства, во время занятий, я получил несколько замечаний от прподавателя майора Мухина, что сплю. В конце концов, он отпрвил меня ополоснуться холодной водой. Это помогло , но не на долго . Еще запомнилось то,что в то время почемуто все время хотелось есть. Учеба в училище продолжалась 6 с половиной месяцев. В феврале 1943 года всем успешно учившемся, а таких было большинство, было присвоено звание <лейтинант>. В начале мая 1943 года меня назночили командиром взвода звуковой разведки Отдельной разведбатареи, которая вошла в состав 1157 корпусног артполка. После непродолжительного формирования и обучения в районе города Рябинска полк был направлен в район Петрокрепости(Шлиссельбург) и включен в соств 30 Гвардейского стрелкового корпуса ( командир корпуса-генерал- майор Симоняк). Так началась моя < Ленинградская эпопея>. Мои основные трудности заключались в том, что взвод под Рыбинском был сформирован из артистов армейского ансамбля, которые умели петь ии плясать ( среди них было 10 девушек), но по своему возрасту и общеобразовательной подготовке мало подходили для выполнения достаточно сложных функциональных обязанностей звукометристов. Единственная надежда была на сержантов- выпускников школы АИР. Да я и сам не имел практического опыта работы со звукометрической техникой в боевых уловиях. И хотя учебой мы занимались буквально днем и ночью, но все равно на фронт прибыли мало практически подготовленными к своей сложной и специфической работе. Мы заняли боевой порядок ( по фронту 4-5 км) на првавом берегу реки Невы, в районе Невской Дубровки, Перед нами река, а далее Синявинские болота. Первое время у нас ничего не получалось с засечкой стреляющих немецких артиллерийских минометных батарей. Помню, что через несколько дней меня вызвал командир полка полковник Кобринский ( бывший заместитель начальника Одесского артучилища) и спросил: <Как дальше будем воевать? Что надо делать? >. Я попросил у него несколько дней с тем, чтобы познакомиться с работой наших соседей, прибывших из-под Сталинграда. Через несколько дней мы поняли свои ошибки, уточнили расположение звукометрических постов. С помощью представителей завода- изготовителя наших приборов ( Завод им. Козицкого) отригулировали имеющуюся аппаратуру. И наша работа стала налаживаться! Уже через полмесяца не было выстрела немецкой артиллерии, чтобы мы не определили координат их позиций. Так началось наше становление как артиллерийских разведчиков. Позже, летом 1944 года, в боях под Нарвой, офицеры и сержанты указанной ранее Сталинградской батареи приезжали к нам знакомиться с нашим опытом работы в условиях наличия перед фронтом водной преграды. Река Нарва создавала свои особенности в ведении звуковой разветки. Самой напряженной и эффективной наша работа была в июне- декабре 1943 года в районе Пулковских высот в составе 3 -го Ленинградского контрбатарейного артиллерийского корпуса, обеспечивавшего защиту Ленинграда от артиллерийского обстрела немцев. Были дни когда наш взвод за сутки засекал и определял координаты до 100 тяжелых и дальнобойных орудий противника. Тогда, за успешную организацию и ведение разветки артиллерии противника, я был награжден ордином Отечественной войны II степени. С тех пор прошло много десятилетий, но до сей поры в памяти сохранились номера целей крупнокалиберных и дальнобойных батарей немцев, их калибр и примерное расположение на местности. Наш взвод был не единственным, кто вел разветку артиллерии противника. Подразделения звуковой разветки на ответственных участках Ленинградского фронта распологались в два- три эшелона. Это позволило вскрыть практически всю систему артиллерийского огня немцов и надежно подавить немецкую артиллерию в период артиллерийской подготовки атаки при прорыве блокады Ленинграда. В ходе наступления зимой 1944 года я прошел с боями всю Ленинградскую область до Кингисеппа и Нарвы. Летом 1944 года принимал участие в боях на Карельском перешейке, а затем в Прибалтике- под Ригой, Таллином и на побережье Балтийского моря. Там и закончился мой боевой путь в составе войск Ленинградского фронта. После завершения боев в Прибалтике значительрная часть артиллерии была переброшена на другие фронты. Наш корпусной артиллерийский полк зимой 1945 года был переформирован ( город Фастов , Украина) в 62-ую гвардейскую артиллерийскую бригаду. В январе 1945 года, когда сложилась напряженная обстановка под Будапештом, всю 9-ю Армию перебросили на 3 -ий Украинский фронт, в район озера Балатон. В отражении немецких танковых атак принемала участие вся артиллерия: от полковой до армейской. Особенно хорошо себя зарекомендовали в этих боях 100 мм пушки, которые пробивали броню любых немецких танков и самоходных орудий на значительной дальности. После отражения контрнаступления немцев в районе Будапешта началось стремительное наступление наших войск на всей территории Венгрии, а затем и Австрии. Разворачиваться в боевые порядки звукобатарее приходилось по несколько раз в сутки, но вести разветку артиллерии мы практически не могли, т.к. не успевали за наступающими в быстром темпе нашими войсками. И только уже в Австрии при взятии Вены и наступлении на Санкт-Петербург, когда немцы стали оказывать ожесточенное сопротивление, мы смогли успешно вести разведку и корректировать огонь нашей артиллерии. За успешную разведку и корректировку огня нашей артиллерии в этот период боев я был награжден орденом "Красная звезда" и медалью "За взятие Вены". В День Победы 9 мая мы все еще вели бои с остатками немкцких дивизий "СС" и власовцами на территории Чехословакии. Война для нас закончилась примерно числа 12 - 14 мая, когда наши части встретились с американскими войсками в районе города Плезнь. Примерно 20-22 мая меня вызвали в штаб бригады и объявили, что я должен прибыть в город Баден, это южнее Вены, где формируеться сводный батальон 3-го Украинского фронта для участия в параде Победы в Москве. Специальным поездом сводный батальон был доставлен в Москву. Нас разместили в казармах военного училища в городе Болшево. Началась ежедневная многочасовая подготовка к параду. После многих дневных и ночных тренировок на Центральном аэродроме и Красной площади мы стали выглядеть в новой парадной форме совсем другими - более стройными и подтянутыми, умеющими держать равнение в строю и идти четким строевым шагом. День парада Победы 24 июня 1945 года в моей памяти останеться навсегда. Мне выпала честь быть на том параде ассистентом второй шеренги знаменоносцев фронта, которые следовали за командованием. Погулять по Москве мне в тот раз не пришлось, так как через несколько дней после парада мы выехали в свои части. Наша 62-я КАБр после окончания боевых действий была расквартирована на окраине города Асов (100 км восточнее Будапешта), откуда в ноябре1945 года была передислацирована на станцию Обозерская, около Архангельска, где и была расформирована. Из всех офицеров бригады оставили ттолько 5 или 8 человек, остальные были демобилизованы. Для дальнейшего прохождения службы я был направлен в Одесский военный округ (город Кишинев), в 1178 корпусной артполк командиром батареи звуковой разведки. В 1949-1950 годах я учился в Высшей офицерской артиллерийской школе, которую "с отличием" закончил. В 1953 году поступил в Военную артиллерийскую командную академию в городе Ленинграде. В конце 1957 года мне предложили должность командира дивизиона 112 армейской пушечной бригады в городе Мейсен (ГДР). Уже в 1958 году дивизигн успешно выполнил все артиллерийские стральбы, принимая участие в различных проверках, состязяниях и учениях. В этом же году мне было присвоено воинское звание "подполковник". Так получилось , что 1959 году мне пришлось сделать выбор: либо продолжать службу в строевых частях, либо перейти на штабную работу. Я выбрал последнее.В этом же году окончил месячные курсы по ракетной технике при Коломенском училище. Пять лет прослужилв должности начальника разведывательного отдела штаба ракетных войск и артиллерии (РВиА) ГСВГ. В 1964 году, после 22 лет службы , в звании полковника возвратился в родную Москвуи занял должность начальника разведки штаба РВиА Московского военного округа. Помимо непосредственной служебной деятельности иногда приходилось выполнять общественно значимые поручения. Так, в 1966 году меня назначили начальником штаба ОГперативной группы по уборке урожая в РСФСР. В составе группы было 55 автомобильных батальонов ( по 300-400 машин в каждом), рассредоточенных от Воронежа и Курска до Владивостока. В конце 1968 года, мне предложили перейти служить в штаб РВиА Сухопутных войск, на должность старшего офицера разведывательного отдела, где через два года я был назначен начальником Группы обеспечения стрельбы и пусков ракет Управления боевой подготовки. По долгу службы мне пришлось мне довелось принимать участие в большинстве оперативно - тактических и разведывательных учений штабов и войск военных округов, групп войск и центральных управлений Министерства обороны СССР и стран Варшавского Договора. Большая ответственность и напряженный ритм работы в конечном итоге не могли не сказаться на состоянии здоровья. Стали "шалить" нервы, болеть голова и сердце. В начале 1982 года в возрасте 58 лет , я попросил об увольнении из армии, прослужив чуть более 40 лет. После выхода в отставку, мне предложили рабоиту в управленииКомандующего ракетных войск и артиллерии Сухопутныхвойск в должности помошника начальника военно - учебных заведений Управления. Стал служащим Советской Армии. Так прошло незаметно еще 10 лет. Тлько в 1992 году я окончательно оставил службу. В итоге получилось, что я прослужил более 50 лет. За годы службы в Вооруженных Силах я был награжден двумя орденами Отечественной войны 2-ой степени, двумя орденами Красной Звезды и орденом за Службу Родине 3-ей степени, орденом Красной Звезды Чехословацкой республики, двумя медалями "За боевые заслуги", медалями "За оборону Ленинграда" и "За взятие Вены". Во время войны и службы в мирное время мне довелось быть непосредственным участником и свидетелем многих важных и интересных событий, эпизодов и встреч с высокими должностными лицамиармии, ученымы и конструкторами. Из своей армейской жизни я сделал следующий основной вывод: чтобы иметь успех в работе и жизни, помимо других условий и обстоятельств, необходимо быть классным профессионалом своего дела! Для этого необходимо иметь фундаментальную общеобразовательную подготовку , постоянно искать и изучать все новое в своем деле, не останавливаться на достигнутом. Я всегда считал необходимым не только отлично знать, что и как надо делать, но и самое главное - почему это надо делать так , а не иначе! И второе , не менее важное- это хорошая физическая подготовка. Без занятий спортом и спортоивной закалки врядли я бы смог выдержать тяготы боевых действий и во всей войне, а также напряженнейший ритм работы на различных командных и штабных должностях. Биография после войны Работал в Министерстве Обороны начальником отдела.