Бормотов Пётр Прокопьевич

- Именно он принимал участие в обороне города-героя Ленинграда. А начиналось для него все так: село, мирные будни, работа секретарем сельского Совета. Дня за три до начала войны Петр Прокопьевич увозит в райцентр все учетные документы на каждого военнообязанного. Начинается война, а документы в военкомате. Петр Прокопьевич на машину и в райцентр. 40 км по бездорожью преодолены за 30 минут. Не заходя в военкомат, сдает свой военный билет и идет в парикмахерскую бриться наголо. Пришел в военкомат, а военком спрашивает: «Зачем вы приехали? И где ваш билет?» - Так ехать на фронт надо. Военком находит мой билет и отдает мне его. - На вот возьми. Когда надо будет, и ты и я поедем. «Взяли меня в армию в августе начальником обозной службы полка. Но в Барнауле медкомиссию не прошел – обостренная язва. Пришлось вернуться домой и лечиться. Через 8 месяцев комиссия признала годным для отправки на фронт. В Омске получил назначение на Ленинградский фронт. Там пробыл 2 года в окружении. Больших боев на Ленинградском фронте уже не было, где много наших положили. Обстановка была своеобразная – ни немец не наступал, ни русские. Сидели в обороне. Характерна была разведка боем. Траншеи немцев располагались недалеко от нас. Ходили в разведку под страшным обстрелом. Страшно голодали, хотя по сравнению с мирным населением, солдатам давали больше паек. Но и здесь хлеб был с какой-то непонятной примесью. С голода солдаты не умирали, но с истощением попадали в госпиталь многие». Петра Прокопьевича эта участь не обошла мимо. В госпитале с истощением он пролежал 1 месяц. Когда прибыл в госпиталь, весил 48 кг, а когда выписали 53. Подкормили и опять на передовую. Следующее пребывание в госпитале было связано с боевым ранением, после попадания снаряда в траншею. Ранило всего: руку, грудь, обе ноги, голову. Но на этом война для него не закончилась. - Разведка боем. Русские как раз наступали на Вороньей горе. Это передний край. Трава высокая. Залегли, но немец увидел нас и мины начал бросать и из автоматов поливать огнем. А я тоже неплохо вооружен – ручной пулемет и две гранаты. А немцы совсем близко, увидели меня: «Русс иди сюда». Думаю: «Черта с два, у меня и пулемет и гранаты». А меня самого-то не видно, а видны ноги, вот в них-то и ранили меня. Потом открыли минометный огонь. Что дальше делать? Пополз к своим. По кювету с водой дополз до другой части, но дальше путь был заминирован. С трудом все-таки добрался до своих. А пока меня не было, наша рота вступала в короткий бой. Теперь медпункт. Но и здесь было небезопасно, фашисты начали лупить огнем по землянке, где находился медпункт. К счастью, никто в этот раз не был убит. Следующий этап – изгнание фашистов со станции Сусановка. Подошли туда, а там из слухового окна крупнокалиберными по нам бьют. Замкомполка предположил, что раз мы пошли в наступление, то немец сам побежит, так оно и было. Но мне не повезло - была перебита малоберцовая кость. 5 месяцев пробыл на Урале в госпитале города Кизила. После этого ранения был комиссован из армии инвалидом 2 группы. Но через 8 месяцев снова стал проситься на фронт. Опять через Омск. Были Венгрия, Чехословакия, Австрия. Немцы оказывали уже небольшое сопротивление. Где-нибудь в леске, поставив винтовки, как-будто ждали нас. Из Чехословакии через Германию хорошенько вооружив, нас повернули на Дальний Восток к озеру Буерлу на границу с Манжурией. Дошли до самой передовой (осталось 2 км). От света ракет и артиллерийских залпов видна была передовая. А вечером этого же дня замкомроты объявил, что Япония капитулировала. Так что в бой мы вступить не успели. А домой я добрался к 7 ноября 1945 года. Долго еще снились бои и фронтовая жизнь, лица боевых товарищей, которые стали самыми родными. Долго еще не было спокойных снов. Первые годы и рассказывать-то о войне не мог, сначала надо было все внутри себя поставить на место, привыкнуть к мирной жизни. Все упорядочить в себе. Не смотря ни на что, ты жив и мир вокруг – это главное. И теперь все будет хорошо!». Петр Прокопьевич находился на фронте с августа 1942 года по май 1945 года. Награжден боевыми медалями «За отвагу», «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 гг.», «За победу над Японией». Прослушивая воспоминания, я очень гордилась Петром Прокопьевичем, хотя больших подвигов он, может быть, и не совершил (Хотя жаль, что в воспоминаниях нет рассказа о том, за что награжден медалью «За отвагу»). Но победа и состояла из каждодневного тяжелого труда защитников Ленинграда, будь это солдат с оружием в руках, или рабочий на заводе, или подросток, дежуривший на крыше, или простые жители блокадного Ленинграда. Правительство Санкт-Петербурга передало Губернатору Алтайского края Александру Карлину 100 юбилейных памятныйх медалей, изготовленных в честь 65-летия полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. Алтайскому краю выделено наибольшее количество наград. Данные медали предназначены были блокадникам, проживающим на территории края. Так же Губернатором края во время его пребывания в северной столице, была открыта мемориальная доска в честь защитников Ленинграда – уроженцев Алтайского края. Очень жаль, что я не могу задать свои вопросы Петру Прокопьевичу, поговорить с ним. Ведь так много еще хочется узнать… Трудно поверить, что все это было пережито нашей страной. Память солдатского сердца не умирает вместе с солдатом, ее продолжают хранить следующие поколения.