Смирнова Мария Александровна

У каждого своя война Моя любимая бабушка… С виду очень маленькая, хрупкая, добрая женщина, но за ее плечами – 872  страшных блокадных дня, которые она прожила от начала до конца. Родилась Мария Александровна Мусонова (в девичестве – Смирнова) в 1927 году в г. Кронштадте Ленинградской области (ныне – Кронштадтский район Санкт-Петербурга). Когда началась война, ей было всего 14 лет. Бабушку и всю ее семью не эвакуировали из города. Отца, Александра Степановича Смирнова, сразу отправили служить на Ленинградский фронт. В 1942 году он был комиссован по ранению и вернулся домой инвалидом (лишился руки). Когда немецкие войска захватили берега Ладожского озера, кольцо окружения, опоясывавшее Ленинград и его пригороды, замкнулось. Почти три миллиона человек оказались в ловушке без достаточного объема продовольствия. Это было 8 сентября 1941 года. Тогда и началась блокада. Первая блокадная зима сезона 1941–1942 годов была в Ленинграде непосильно холодной. А в Кронштадте, как обычно, ещё холоднее, т.к. это остров,  со всех сторон омываемый ледяной водой Финского залива. Дрова быстро закончились, и жители топили печи-буржуйки обломками мебели или деревянных домов, а также книгами и другими подручными средствами, способными гореть. Во время обстрелов они сначала укрывались в бомбоубежище, но после одного трагического происшествия перестали туда спускаться. В тот страшный день снаряд разрушил соседний дом, и выход из бомбоубежища, в котором находились десятки людей, завалило кирпичами. Трое суток они кричали, звали на помощь… Потом крики прекратились, кричать стало уже некому – все погибли. Соседям так и не удалось их раскопать, поскольку делать это вручную долго не могли – не хватало сил. Во время всех последующих вражеских налетов они стали оставаться дома, задергивали черными тряпками окна, гасили свет, чтобы немецким самолетам в темноте сложнее было увидеть цель. Молодые люди по очереди дежурили на крышах домов, чтобы сбрасывать оттуда немецкие зажигательные бомбы. Как-то раз в их двор упал снаряд и ударной волной выбил стекла в доме. Гречневую кашу, которую они сварили, но не успели съесть, разнесло по стенам. Голодные и изможденные люди ползали по полу и по сырой холодной земле, чтобы собрать остатки еды, разбросанные в радиусе нескольких метров от их окна (жили они на первом этаже). Осенью 1941 года бабушку вместе с её братом Борисом и другими кронштадтцами периодически переправляли по Финскому заливу в г. Ломоносов (сейчас – Ораниенбаум). Ребята копали окопы, тянули колючую проволоку и принимали участие в возведении других фортификационных сооружений для обороны Ленинграда. Однажды, где-то под Петергофом, они увидели немцев на расстоянии нескольких метров, но чудом успели укрыться. Бабушка признавалась, от страха у нее онемели и подкосились ноги... Старший брат бабушки – Борис Александрович Смирнов, гвардии рядовой, по достижении 18 лет, в конце декабря 1941 года, ушел на войну. И тоже, как свой отец, на Ленинградский фронт. Прослужил он почти до конца войны разведчиком-наблюдателем. В 1944 году под Псковом он засек 8 артиллерийских батарей противника, 5 из которых было подавлено. Долгое время считался пропавшим без вести. Как выяснилось позже, погиб. Борис Александрович был награжден медалями «За отвагу» и «За оборону Ленинграда». Массовый голод одолел Ленинград уже к концу ноября 1941 года. Люди пухли от голода, от переизбытка воды в организме начиналась водянка, от острого недостатка витамина С у многих развивалась цинга, стали выпадать зубы. Бабушка всю жизнь страдала от последствий этих недугов. Она вспоминала, как на улице впереди идущий человек внезапно терял сознание и больше не поднимался (сил не было встать!) или вовсе падал замертво. Если родственники не увезут его на санках, тело могло занести снегом. Таких смертей были сотни в городе. Ленинградцы умирали от голода и холода, а также от распространения инфекций. Обессилевшие близкие не могли их похоронить, и тела просто зарывали в небольшие ямы или в одну общую яму. От голода умерла бабушка Марии Александровны. Вскоре стали возникать случаи каннибализма, наводящие ужас на горожан. Количество домашних животных с каждым днем резко уменьшалось, их тоже съедали. Сначала было жалко кошек и собак, но потом люди привыкли. Бабушка рассказывала, что в зимнее время они ели кору деревьев, птиц и даже клейстер. Весной от голода горожан спасала корюшка, которая и сейчас водится в Финском заливе. До войны она считалась сорной рыбой, не пригодной для еды. Со времен блокады и по сей день петербуржцы с удовольствием употребляют ее в пищу. Благодаря стойкости, мужеству и героической воле, ленинградцы выстояли. 27 января 1944 года на весь город прогремел долгожданный победный салют. Мария Александровна Смирнова была награждена медалью «За оборону Ленинграда». Как жалко, что она не дожила до наших дней и не может вместе с нами отпраздновать 70-летие Великой Победы! Я хочу поклониться ей и всем жителям блокадного Ленинграда! Спасибо им за то, что они ценой своей жизни сберегли наш любимый город! Марина Короткова, Санкт-Петербург