Синиченко Карп Константинович

Я бы хотел рассказать не одну.... А целых две истории... Историю Синиченко Карпа Константиновича, своего родного деда, и связанную с ней историю Синиченко Евгения Костантиновича, его родного брата... Хотелось бы начать с наградной выписки... Потому, что каждый раз глядя в нее. Я глубоко осознаю, какие мужественные и бесценные посутпки дедушка совершил для всех нас, и каким был бы мир сегодня, если он и тысячи других людей не сделали то, что сделали... Выписка из наградного листа "Красноармеец Синиченко Карп Константинович, вступил добровольцем в партизанский отряд №256 им. Сталина, а в 1943 году, 5 октября при соединении войск Красной Армии на реке Сож был призван в ряды Красной Армии 17 Стрелковой Дивизии 3 Армии. Находясь в составе 17 Стрелковой Дивизии 3 Армии в 1312 полку в должности командира отделения станковых пулеметов, в период наступательных опреаций в районе населенного пункта Притычи Полесской обл., при выполнении боевого задания прикрывать пулеметным огнем отделение ст. пулеметов стрелкового подразделения - 7 февраля 1944 г. получил сквозное пулевое ранение левого плеча. После выздоровления товарищ Синиченко Карп Константинович вступил в строй защитников Родины в составе 129 Гвардии Орловской Краснознаменской Стрелковой Дивизии 438 Стрелкового Полка. При выполнении боевого задания по наводке линий связи от Стрекового батальона в роты в период наступательных операций дивизии при реки Нарев в районе населенного пункта Сураж 06.08.1944 г. поулчил пулевое ранение обеих ягодиц и осколочное ранение верхней трети мягких тканей правого бедра." За отличное выполнение заданй командования в борьбе с немецкими зхахватчиками и проявление при этом доблести и мужества , 15.01.1945 был награжден медалью "За боевые заслуги" Все, что я знаю о своем родном дедушке. Это редкие и скупые расказы отца (и вина этой в скупости конечно моя, т.к. я был еще мал и не понимал, что такое война... Не особо интересовался кем был дедушка, хоть и часто глядел на его фотографию. Она всегда висела в рамке на видном месте... Мне тогда было не особо интересно. А сейчас с "комом в горле" сожалею... Спросить теперь особо и не у кого), а также записанные дочерью мемуары, не за долго до смерти Синиченко Евгения Констанитновича - родного брата Карпа. Евгений Константинович Синиченко - родной брат Синиченко Карпа Константиновича. Был офицером в звании капитана. Ниже, я хочу рассказать связанную историю двух братеьв рядового солдата и офицера Красной Армии... Войну Карп начал в родной деревне... С занятием немцами Алешни. Пятнадцатилетний Карп ушел в партизаны. В период оккупации в местности активно действовали партизанские отряды. Они часто и подолгу были хозяевами в населенных пунктах где он пробыл до вступления в ряды Красной Армии. В один из дней 1943 года, Карп был поставлен на пост у моста через р. Березину, (г. Минск, населенный пункт Желудóк). Ему и товарищу пообещали снять пост на следующий день. На посту простояли три дня, а смены не было. Как выяснилось их полк продвинулся на запад. И они решили догонять свою часть на попутных машинах. По пути, беседуя в кузове машины, Карп назвал свою фамилию и выяснилось, что машина следует в часть, где служит его родной брат Евгений. Карп вместе с остальными проследовал в Желудóк где располагался их авиационный полк. По пути они наблюдали результаты удара под названием «Багратион» который совершил полк брата – кругом группы немцев и груды брошенной ими техники. Был на исходе жаркий день. Евгений Синиченко с сослуживцами располагался во дворе одного дома в Желудкé. Вдруг один из друзей ладонями закрывает ему глаза и говорит: «Отгадай, кто перед тобой!». Как Евгений мог угадать, что перед ним стоял Карп?! Он был в солдатской форме, весь запыленный и грязный с автоматом в руках. Конечно, радость была большая. Все им оказывали внимание, чем могли. Карп обмылся, привел себя в порядок, ему достали новое обмундирование. В Желудке Карп прожил три дня, а потом в конец забеспокоился о своей службе. Его запасной полк состоял из выздоравливающих после ранений и пополняющих действующие части. Отпускать Карпа Евгений не хотел. Евгений предложил съездить в его полк, заручившись необходимыми документами для перевода его в свой полк, о чем командование не возражало. Но Карп заявил, что эту процедуру он сам с успехом сделает, тем более, что он в своем полку на хорошем счету, ему подойдут навстречу и оформят указнный перевод. Евгений его отпустил. Карп уехал, пообещав вернуться через 3-5 дней. Но прошло 2 недели, а Карпа не было. Евгению было жалко Карпа, который начал войну с 15 лет, перенес уже три ранения. Ничего другого не оставалось, как ждать от него весточки... 6 августа 1944 г. Карп получает три пулевых ранения в таз и осколок в ногу. Пишет это он в письме-треугольнике, в батальонном лазарете своему брату Евгению, куда доставлен с поля боя. Других подробностей к сожалению не знал даже рожной брат... После чего Евгений написал стих: С разрешения командования полка Евгений взял грузовую автомашину и «Форд». И поехал в Белосток искать брата по госпиталям. Кажется, пять госпиталей он посетил в поисках брата. И лишь в последнем он нашел в списках фамилию Синиченко. Госпиталь был пустой. Евгению сказали, что последние раненные из госпиталя направлены только что на автомашине в тыл. Евгений срочно бросился догонять колонну, и обгонял каждую машину, выкрикивая под брезентовый кузов: «Синиченко есть?»... Из пятой или шестой машины послышался голос Карпа: «Я здесь!». Остановив эту машину, Евгений забирал Карпа в свою машину. Сопровождающий санитар нисколько не возражал. У него даже и списка не было на тех, кого сопровождал. Евгений привез брата к себе в полк (в Супрасль, что в 17 км под Белостоком). Начальник медслужбы (хирург), осмотрев раны, нашел их в запущенном состоянии и сделал все необходимое. Врач заявил, что дня три Карп может полежать в санчасти, но его все же нужно госпитализировать, ибо подобные ранения он не имеет права лечить в своем лазарете. Евгений поехал опять в Белосток, чтобы договориться с одним из госпиталей об определении Карпа на лечение. Начальники госпиталей заявили, что они могут взять раненого, но вернуть обратно в ту же часть они не смогут. т.к. после небольшого нахождения раненых в госпитале, они отправляются дальше в тыл для полного лечения. Помочь в этом вопросе, мог только начальник из медслужбы фронта... Некто генерал, фамилию которого назвали. С большими сложностями с помощью адъютанта этого генерала Евгений имел разговор с требуемым начальником. На заранее заготовленном письме-просьбе генералом была наложена резолюция, дающая право содержать в таком-то госпитале раненого до полного выздоровления с последующим направлением его в полк к Евгению. Уже поздно осенью, уезжая из Супрасля дальше, Евгений забирал Карпа из госпиталя. Три пулевые раны затянулись и заживали, а рана на ноге еще плохо зажила, т.к. только недавно из нее извлекли осколок. Позже Карп рассказал Евгению, что в тот день когда он приехал поздно вечером к себе в запасной полк. Ночью по тревоге их выстроили, посадили в машины и отправили на передовую. Его определили связистом. Во время боя он налаживал телефонную связь, таща катушку с кабелем. В это время из немецкого танка его свалила пулеметная очередь, а от разорвавшейся рядом мины его вдобавок ранило осколком. В дальнейшем служба Карпа проходила вместе с Евгением в одном (авиационном) полку. Виделись они с братом почти каждый день, т.к. Карп работал при штабе полка в технической части. Вел техническую документацию. У него был отличный почерк. Конец войны застал карпа в Нойбранденбурге, что в двухстах км. севернее Берлина. В полку было решено поехать на экскурсию в Берлин. Это было 8 мая. Стоял чистый солнечный день. Евгений и Карп в открытом кузове машины «Форд» и еще человек 25, рано утром выехали в Берлин. Без каких-либо задержек часам к 11-ти утра 8 мая они остановили свою машину на площади перед Бранденбургскими воротами. Тут же правее возвышался знакомый силуэт Рейхстага. С улиц города продолжались убираться следы недавнего боя. В реке Шпрее еще плавали вздутые трупы в немецкой военной форме. Подобно экскурсионной, машин было очень много, так что и площадь и прилегающие улицы были затоплены автомашинами и приехавшими на них. Местных жителей на улицах было мало. Было решено сначала посетить "логово" Гитлера – Рейхсканцелярию. Она оказалась не так далеко по улице Фридрихштрассе, идущей от этой же площади, где остановилась их машина. Посетили кабинет Гитлера. Кабинет огромный, отделан весь деревом. Окна от рабочего стола были справа. Это был первый этаж и перед окнами, был пустырь... Здесь же у окон еще был стол поменьше. Огромный невиданный ранее толщины ковер, покрывающий весь пол кабинета, в нескольких местах был изрезан. В бункер опуститься не пришлось – он был залит водой. По пути в Рейхсканцелярию они переехали на центральную улицу Берлина – Унтер ден Линден, что означает «под липами», что соответствовало действительности. Надо было непременно посетить и Рейхстаг. Он был окружен толпой. Пробравшись к стенам Рейхстага, все на этих стенах и на колоннах учинили свои надписи в дополнение к тысячам уже сделанными другими. Писали выцарапывая известку металлическими предметами. Внутри здания было много разрушений. Вернулись они к себе в полк к вечеру голодными. Хорошо, что в полевой кухне одного из подразделений оставалось достаточно пищи. Из Нойбранденбурга недели через три полк перевели на территорию, отходившую Польше, в г. Швелице, где полк находился долго. Отсюда вскоре Карп демобилизовался, т.к. вышел приказ о демобилизации в первую очередь имеющих ранения...