Селиванов|Силиванов Иван Иванович

Очерк Л.И. Селиванова об отце Письма отца Мой отец Иван Иванович прожил на свете 45 лет. За свою жизнь ему довелось вдосталь хватить военного лиха. Прошел империалистическую, Гражданскую и Отечественную войны. Правда, Отечественную не закончил. В ноябре 1944 года он погиб под Ригой. С фронта отец часто писал. Тосковал по жене и малолетним деткам, тревожился за старших сыновей, находившихся в действующей армии. «Ни на минуту не забываю о вас, - писал он в августе 43-го. -Частенько пишу вам. Все свободные минуты посвящаю вам. Но кроме своих писем, помочь вам ничем не могу. Да и письмо написать в наших условиях - это роскошь. Но я ухитряюсь найти время и возможность написать. И с нетерпением жду ваших писем. Горько мне становится, когда почта приходит, а ваших писем нет». И в следующем письме радостно: «Оборона фрицев рухнула. Мы радуемся. Каждому хочется скорее разгромить врага и скорее домой. В каждом из нас живет два чувства: ненависти к врагу и чувство любви к Родине, к любимой семье». В другом письме он тревожится: «Саша (жена Александра Ивановна), меня все время занимают вопросы вашей жизни. Ты мало пишешь, как живете. Ты, может, с меня пример берешь. Да, я мало пишу о себе. Но что я могу написать. Вот пишу это письмо в землянке, а слышу, как земля трясется и стонет и, кажется, летит на меня. Над нами стоят черные клубы дыма вперемешку с землей. И все это сопровождается раскатом разрывов снарядов. Все это неприятно, да что говорить - страшно. Но мы терпим, привыкли. А зачем вам знать эти ужасы? Буду жив, приеду домой, расскажу. Живу надеждой на встречу...» И далее: «Саша, письма я ваши получаю. От Лени получил и от Васи тоже. Я очень рад, что наши сыновья учатся в военных училищах. Мне ничуть не обидно, что они сегодня в тылу и учатся, а я вот старик - на фронте. Пусть они учатся. Армии нужны командиры. Пусть учатся, а я по-стариковски побуду здесь. Кто-то же должен из нас быть и на фронте». А в одном из последних писем вдруг пожаловался: «Ноги начинают хандрить. Голова после контузии стала не та. Скажу уж вам, что 26.X. я был на том свете! Бомба с самолета упала ко мне почти под ноги, в трех метрах. Я успел, как хомяк, нырнуть в ямку. Не особенно я себя приятно чувствовал. Меня засыпало землей, оглох, но живой и не ранен. Ну, что об этом рассказывать - война. Из ваших писем вижу, что картошка у вас есть, капуста тоже. Это хорошо. Жалеешь, что посылку мне собрать не можешь. Это зря, я сыт. Кормят нас. Вот если бы бутылочку горилки - это бы да! Шучу, шучу». В своем последнем письме коротко сообщил: «Иду на охоту. Вернусь - напишу». Не вернулся отец с «охоты» (из разведки). Не написал.