Елесеев Иван Алексеевич
1920 — дд.мм.ггггСталинградской обл., Эльтонского р-на, д. Чурзина
в развед. батальон 30-й танковой дивизии
Елисеев Иван Алексеевич родился в 1920 г. Гв. ст. сержант. Родился в Сталинградской обл., Эльтонского р-на, д. Чурзина. Иван Алексеевич, был отобран в развед. батальон 30-й танковой дивизии. Постигал военную науку, учился ездить на мотоцикле, изучал азы медицины, правила оказания помощи раненым. На политзанятиях их убеждали: «На нас Германия не нападет. Товарищ Сталин заключил с Гитлером пакт о ненападении». Солдаты смотрели на руины польского городка и верили, что грозное чудовище не ступит на их родную землю. 22 июня в 5 часов 45 минут, Иван Елисеев и его товарищи были подняты по боевой тревоге. Раздалось тихое гудение, потом оно стало нарастать и перешло в оглушительное пение нескольких десятков сирен. Над дивизией тучей смерти пролетели немецкие самолеты, но они не сбросили ни одной бомбы. Пролетели, скрылись, потом появились опять, но их стало больше, и они закрыли своими стальными крыльями все небо. И будто тысячи семян одуванчика, с них посыпались парашютисты. Вскоре поступила команда двигаться вперед навстречу вероломному врагу. Но на танки, бронемашины, мотоциклы не было запаса горючего, и их пришлось бросить. Потом, после перестрелки с немецкими солдатами, закончились и патроны. Стреляли только когда удавалось отбить оружие у наступающих завоевателей. Именно тогда Иван первый раз выстрелил в человека. Совершая очередную вылазку, отряд разведчиков, численностью в 17 человек, наткнулся на небольшую группу. Немцы, увидев русских, начали стрелять, отходить, а затем будто в воздухе растаяли. Проходя по полю, бойцы увидели раскачивающийся сноп. «А ну-ка, выходи!», со злостью крикнули уставшие отступать. Когда испуганные немцы встали перед ними с поднятыми руками, раздалась пулеметная очередь. Разведчики в плен брали редко. Елисеев признался, что стрелял по врагу сотни раз, бросал гранаты в блиндажи и, идя в смертельный бой, никогда не испытывал страха. Страшно было только поначалу, а потом азарт какой-то появился. Не вздрагивал от взрывов, не пригибался от каждой пролетающей пули, а в голове, как у многих его товарищей, крутилось одно: «Или победа скорее придет, или меня быстрей убьют». К победе стремились, и смерти не страшились. Но это было потом, а в 41-ом, метр за метром, метр за метром советский солдат отступал в сердце Родины. Соединить уцелевших удалось только под Сталинградом, где и остановили свое движение отступающие. Предстояло сдерживать врага на Курской дуге. Когда заканчивались снаряды, экипажи вели свои боевые машины на таран. Тогда разведчика Елисеева первый раз ранило, он лежал, засыпанный землей, несколько часов. Немцы, отступая, стреляли в раненых солдат. Мимо Ивана смерть с немецкой свастикой на рукаве прошла мимо, а вот жизнь, в облике милой медсестры, остановилась, нащупала еле слышный пульс. Подозвав одну из собак полевого госпиталя, переложила на прикрепленную к ней плащ-палатку еле живого солдата, а сама снова и снова, склонялась над телами, ждала: появится ли под пальцами легкое биение? После госпиталя, Иван вернулся в родную бригаду. Потом были освобожденные города. Русский солдат упрямо шел к границам фашистской заразы. 9 мая на Центральной площади Берлина, побежденные немцы стали сносить свое оружие, его набрасывали огромными горами, а русские грузовиками отвозили на склады. Потом победители, а вместе с ними и жители германского города накрывали огромные столы и пели под аккордеон песни своего народа. Немецкие женщины рассказывали солдатам, что их пугали идущими вперед русскими, как некой нечистой силой. «Геббельс выступал перед населением и говорил, что вы побеждаете, потому что вы не люди, а самые настоящие черти». Именно поэтому, завидев первых пленных на своих улицах, жители выбегали смотреть, правда ли они так ужасны? Самые смелые подростки даже срывали пилотки, чтобы увидеть рога, а перед ними были обычные люди, такие же, как и они.