Башмаков Андрей Петрович
31.12.1926 — 12.09.2019рядовой
с. ПОПЕЛАК, НОВОТРОИЦКИЙ Р-Н, ЗАПОРОЖСКАЯ ОБЛАСТЬ
1944
ПОЛК В СОСТАВЕ 33-й АРМИИ ПЕРВОГО БЕЛОРУССКОГО ФРОНТА
500 КИЛОМЕТРОВ ОТ РЕКИ ВИСЛА ДО РЕКИ ОДЕР До намеченного на середину января наступления мы находились в траншеях. Ни присесть, ни прилечь по-настоящему. С товарищем Ваней Жуковым из Ялты решили выкопать в траншее нору, где можно было спрятаться от ветра и снега. В ней и спали, занавесившись плащ-палаткой. Ночью спали по очереди. Один ходит ведёт наблюдение за противником, второй спит. А иначе могли стать добычей фашистов, так как немецкие передовые линии были на расстоянии 300-350 метров. В день штурма долговременной обороны противника нас оповестили, что после артиллерийской подготовки мы поднимемся в атаку. Как было спланировано, так и выполнено. Кошмар работы артиллерии разных калибров с обеих сторон описать невозможно. На том месте, где в ячейке стоял Ваня Жуков, зияла воронка: друга разнесло на куски. Пехота пошла в атаку. Укрепления противника были разрушены, и дальнейшее сопротивление стало уже слабым. За действия, проявленные в прорыве обороны, я награждён орденом Славы III степени. Дальнейший мой боевой путь проходил по Польше. Были освобождены города Лодзь, Познань с множеством мелких селений, и так до самой реки Одер. На этой дороге нам часто приходилось останавливаться, развёртываться в цепь и атаковать противника при поддержке артилерии и танков, ликвидиовать очаги сопротивления. Фашисты после утраты своих главных рубежей отступали, а мы с боями шли у них по пятам, чтобы не дать организовать сильную оборону. Движение части происходило в основном ночью, так как днем нас постоянно атаковала немецкая авиация. Запомнился такой эпизод. Во время движения колонны я находился в авангарде в передовой походной заставе, состоящей из 5-10 человек разведчиков. На перекрёстке одного из селений, с левой стороны нашего авангарда, выскочила легковая машина. Мы оторопели, приняв её за машину нашего командования. А когда сообразили, что к чему, время было упущено, она скрылась в темноте. Конечно, в машине было высокое фашистское начальство. Жаль, упустили! После этого мы были уже более внимательными. Через какой-то промежуток времени на перекрёсток въехала крытая грузовая машина с автоматчиками. Они были даже на крыльях возле фар. Мы уже не растерялись. Дали команду: «Хальт!» (стой). Машина притормозила, но когда немцы поняли, что это не свои, попытались удрать. Наше решение короткие очереди из автоматов, а под колёса гранату. Всё это произошло за секунды. Машина оказалась штабной, со всеми атрибутами какой-то военной части. Командир нашего батальона, на глазах которого всё происходило, капитан (фамилию не помню), приказал писарю переписать наши фамилии для представления к награде. Но я её не получил. Впереди были трудные бои, а люди и материальная часть, как известно, в бою часто погибали. Движение в колонне, да ещё и ночью, изматывает, человек ослабевает и при движении, бывает, засыпает. После изнурительных переходов, на пути оказалась река Одер. Это уже серьёзная естественная преграда, с тонким, не выдерживающим человека, льдом. По нему можно ползти только на животе, ощущая под собой предательское потрескивание. Мы попробовали переправиться через реку, но были встречены шквалом огня из замаскированного дота. Много солдат оставалось лежать тёмными точками на белом льду. Командиры приняли решение прекратить атаку и начали искать новое решение. Взводный лейтенант Новиков организовал группу разведчиков, перед которой поставили задачу: ночью ликвидировать огневую точку. В группу вошли старший сержант Короткой, я и ещё три разведчика. По тонкому льду, рассредоточившись, по-пластунски, с трёх сторон подобрались к огневой точке и забросали её гранатами. Вернувшись в часть, доложили о выполнении задания. Лейтенант сказал: «Мы слышали вашу работу. Я представлю вас к награде». На следующее утро я был тяжело ранен в левую руку. Эвакуирован в Саратовскую область в г. Энгельс. Так, 30 января 1945 года, закончился мой боевой путь. До главного осиного гнезда фашистской Германии Берлина оставалось 60 километров. А. Башмаков ветеран комбината «КМАруда»