Чарушин Анатолий Иванович
02.10.1922 — 06.04.2003ефрейтор|красноармеец
Кировская обл., Арбажский р-н, д. М. Демиденки
04.08.1941|Июнь 1945
Ленинградская область
Чудо выживания (Сергей Анатольевич Чарушин - сын ветерана) 74 года прошло с тех страшный времён. Нет в живых большинства ветеранов. Но хочется, чтобы их рассказы дошли до наших детей и внуков. Скупо, под рюмочку рассказывал мне отец о своей войне. Эти рассказы сложились у меня в картину его выживания. В картину чуда выживания отца, а значит и чуда и моего рождения. Вятский парень уехал в 17 лет подзаработать на лесоповалах Карелии. Потому с первых дней войны он встал в строй под Ленинградом на Карельском направлении. Одна винтовка на взвод, у остальных деревянные макеты. С таким вооружением ходили в атаку - на «ура». И вот в октябре, уже на блокадном фронте, отец чудом выживает при ранении. Мина ударила прямо над головой, в притолоку двери, и отец не успел шагнуть наружу. Осколки в большом количестве вошли в ноги. Подвыпив, папа давал мне потрогать мелкие и крупные железки, вылезшие после войны под кожу. Контуженный, с осколками в ногах, он попадает в Ленинградский госпиталь. Выздоровление затягивается на четыре месяца из-за скудности блокадной пайки раненого. Выжить помогает сестра милосердия. Ей приглянулся молоденький чернявый солдатик, но худущий, до жалости. Она приносила под полой кухонные ополоски это был его спасительный доппаёк. Потом была бомбёжка. Горел госпиталь. Ходить отец не мог. И эта же сестричка унесла его, лёгкого, как пушинку, в бомбоубежище. 27 килограмм весил он тогда. И вот раненых, оставшихся без госпиталя, вывозят в феврале на материк по «дороге жизни». И опять риск и спасение. Посреди озера машина встала. На дороге стояла хлебовозка. Бесхозный хлеб соблазнил шофёра. Он спрятал две буханки под капот, а на следующих был пойман с поличным, а это верный расстрел. Увели. А спрятанные буханки из-под капота легкораненый перебросил за борт машины. Прямо в руки отцу. Голодные солдаты бросились на хлеб и мой отец потерял сознание. Очнулся с маленькой корочкой хлеба в руке. Всё-таки зацепила голодная рука. Выжил. Долечился под Волховом и на переформирование. Стал связистом в 54-й армии. Таскал под огнём катушку с телефонным кабелем. Долгие месяцы выживал на передовой в землянке у Синявинских болот в районе станции Мга. Зыбучие торфяники этих болот самый страшный фронт Отечественной. Не было возможности не посушиться, не помыться. Тут шла ещё и война со вшами, с простудами. Перед прорывом блокады - разведка боем. Под перекрёстным огнём и лучами прожекторов уходили со взятым языком назад. Отец был в прикрытии. Но когда стал догонять ушедший взвод, никого не нашёл. Оставили, чтобы выжить. Всю ночь пробирался самыми глухими местами. Вышел, уцелел. А командир взвода, оставившего его, был расстрелян. Отец вместе со взводом прорывал блокаду по топям Синявина и вышел живым к Невской Дубровке. Что спасало? Может крестик. Мама послала ещё в начале войны в посылке. Надел носок укололся. Уже в 20 лет ставший перед боем коммунистом, отец не выбросил крестик, а подшил его к нательному белью изнутри. Так и перешивал всю войну